Выбрать главу

      Гетман врал. Был готов. И даже не отказался от нереализованных по вине Карапета намерений. А целомудрие при заключении мира между ним и Хуторской не дошло до предела на какой-то миллиметр, не более...

      - Удовлетворена?

      - Абсолютно! Можно сказать, просто счастлива.

      Алина, запрокинув голову, блаженно потянулась.

      - Потрясающий вечер!

      И гетману стало понятно - увы, не переубедил...

      Поляну, ставшую приѓстанищем счастливых - каждого по-своему - путешественников освещаѓли допотопная 'летучая мышь' да неприметный издали огонь костра. В небольшом котле, над которым колдовал дозорный, булькала вода. Леѓтели искры, шипели угольки, тянуло истинно природным дымом и - совсем пока чуть-чуть - будущей ухой.

      - О-о, явились, водяные с русалками! Православные тут пашут, не разгибая вый...

      - Иди, пахарь православный, окунись, - смилостивился царь-батюшка. - Или вода таких больших не держит?

      - И заботы, брат, ко дну тянут, и вообще мы - не по тем делам.

      - По электричеству! - хохотнула Алина, кутаясь в огромное полоѓтенце.

      - Чего-чего? - не понял Константин.

      - Анекдот такой есть, но не совсем приличный. Вот если, сударь, угостите чем-нибудь сверх меры, я потеряю над собой контроль...

      - Разденусь донага, - усмехнулся Александр.

      - ...и расскажу, - ткнув его в бок, закончила Алина.

      - Коньяк исключительно полезен юношам, - не унимался малость потерпевший гетман. - Особенно если пьёт его девушка.

      А Константин, забросив марлю с 'потерпевшей' адово пекло сорной рыбой далеко в кусты, засуетился.

      - О чем я и толкую! Щас, миледи!

      - Фи, милорд! - попеняла ему Алина, соблазнительно изогнув гибкое тело в отблесках подрагивающего пламени, да так, что у Костика отпала челюсть. - 'Щас' и 'миледи' плохо сочетаются. Эдак вы угостите прекрасную даму не шампанским, а горилкой под цыбулю!

      - Помилуйте, королева, - припомнил гетман булгаковского кота Бегемота, - разве я позволил бы себе налить даме водки?! Чистый спирт!

      - Нашел, что цитировать на ночь глядя! - укоризненно бросила ему супруга.

      - А в чем дело? Классикой брезгуем?

      - Да уж не брезгуем, уж читали, потому и говорим - совесть имей, мы же не на балу у сатаны!

      - Если быть абсолютно точным, после бала. Через двенадцать лет, - поправил гетман и злорадно усмехнулся, наблюдая, каким плотоядным взглядом пожирает Алину Константин.

      Наверное, - подумал, - дозорный сейчас представляет её себе обнажённой Маргаритой, колотящей молотком по роялю в квартире ненавистного критика Латунского. Тем паче, что от полной наготы даму отделяли исчезающее малые клочки материи...

      - Ладно, - вздохнул он, - довольно о грустном! Делаем закладку в тексте и соответствующие выводы по жизни, после чего переходим к неофициальной части нашего сегодняшнего мероприятия... Прозит, дамы и господа!

      - Цум фоль! - поддержав немецкую здравицу мужа, Алина подняла бокал с вином. - Как говорили древние зулусы, айн унд цванцих, фир унд зибцих, что в переводе означает... За прекрасный вечер!

      - За прекрасную даму! - галантно поклонился Константин.

      - И прекрасную уху! - резюмировал гетман. - С наступающим вас, други, опьянением!..

      'Царская' уха и впрямь вышла по-царски: в 'сорном' бульоне проварили плотву, забросили картофель, специи, коренья, и уже пеѓред самой готовностью - большие куски белорыбицы. Если к такому блюду приложиться накануне пьянки, водку не стоит и открывать - чистый перевод продукта. Впрочем, открыть необходимо было в любом случае - каплю её добавили в уху для вкуса. Дэн покрутил носом над остывшей плотвичкой, хрустко смолотил щедрый дар Кузьмина-старшего - мосол с приличным, килограмма в полтора, остатком мяса - и, шумно похлебав водички, улёгся на траве неподалеку от застолья. Гетман развалился в снятом с глиссера сидении, Алина, склонив голову ему на грудь, удобно устроилась на его же, разумеется, коленях, а Костик ворошил угли и переворачивал шампуры, полулежа с противоположной стороны кострища. Идиллию сопровождала задушевная беседа, тихая... мерная... спокойная... завораживающая. Лишь гетман иногда вносил юмористические (как ему казалось) коррективы.

      - ...Я летними ночами обычно устраиваюсь спать на лоджии, - расѓсказывал Константин, - любуюсь звездами и думаю...

      - Думаю, какое счастье, что у нас почти нет комаров!

      - Вашество, имей совесть! - фыркнула Алина.

      - ...думаю: сколько же ещё миров во Вселенной? Может быть, где-то там, невероятно далеко, тоже есть люди? Кто-то лучше нас, кто-то хуже, кто-то счастливее, кто-то несчастнее. Один из невеѓдомых собратьев, как и я, тоже вглядывается сейчас во тьму бесѓкрайнего космоса и думает - интересно, а что там, вдали, у мерѓцающих звезд?