...Алёна не спала. Зарывшись в гору мягких перьевых подушек, плакала крокодильими слезами... Куда же Вы пропали?! Где Вы?! Где Ты?!!...
...А у Него часам к двадцати двум начали явственно смыкаться веки. Но даѓже в полудремотном состоянии, следуя в отведённую им с Алиной комѓнату-келью, гетман приметил, как архимандрит отвёл дозорного в стоѓронку и что-то заговорщицки прошептал ему на ухо. Костик вначале поѓмялся, а после махнул рукой - давай, дескать... Невероятно трудно догаѓдаться!
Развалившись на широченной кровати под балдахином, супруги поделиѓлись впечатлениями о прошедшем дне.
- Ну, батюшка и ухарь! - смеясь, воскликнула Алина.
- Тяжко ему в окружении паствы, только с нами и может расслабитьѓся, - сочувственно проговорил Александр. - В прошлый свой приезд жаѓловался, мол, сам, дурень, жёсткие законы нравственности установил, ни водки теперь засандалить, ни блуд почесать!
Увы, действительность опровергла последнее утверждение гетмана: из гулкого сводчатого коридора донеслись лёгкие шелестящие шаги и приглушённые девичьи голоса, потом в унисон скрипнули двери двух келий, хозяйской и малой гостевой.
- Вот тебе и святой подвижник! - усмехнулась Алина. - Слушайте, ваше сковородие, а чем мы хуже? Откровенно говоря, мне еще не доводилось в обители...
Следующее утро у всех четверых обитателей молельного дома наѓчалось с обеда. Как по времени, так и по содержанию. Правда, к неуѓдовольствию архимандрита, заезжий гетман сразу же перевернул стаѓкан вверх дном - война! Костик вполне удовлетворился осмотром братѓской дружины, Алина - монастырского подворья, а Дэн - знакомством с ключницей-стряпухой. Никто не остался обделённым подарками, даже для Алёнушки практичный гетман прихватил нательную иконку Богородиѓцы в серебряном окладе. 'Бесценный' дар получил и коллега Первого Анахорета, отец Никодим. Бутыль стоялого мёда и четверть рябины на спирту. В 'этом деле' главы самостоятельных епархий сходились одноѓзначно, забывая о лукавой схизме одного и непроходимой глупости другого...
Прощались тепло, сердечно и, опять же, с превеликой помпой. Гетман отъезѓжал с чувством глубокого удовлетворения: союзник доволен, казаки не ударили в грязь лицом, караван из первой партии боевых машин десанта и плавающего транспортера с имуществом, судя по кодированному докладу атамана, час назад прибыл в станицу...
Швея-мастерица инокиня Марфа оказалась цветущей блондинкой лет... скажем, много ниже средних. До первого изгиба реки она скромничала, а после, стрельнув сигаретку, принялась кокетничать с дозорным. Алина сразу упросила мужа доверить ей штурвал и, пару раз на полном ходу едва ни вывернув перепугавѓшихся рекоплавателей, весьма уверенно повела стремительное судно.
- Дэн хочет искупаться, - безапелляционно заявила она где-то на полпути к станице, взглянув почему-то на Костика с Марфой, оказавшейся просто Маринкой, и свернула к песчаному пляжу. - Алексан Саныч, не поучите ли нас с Алексеем управлять глиссером, - и вновь специально для парочки добавила, - километрах в пяти отсюда? Часика полтора...
Гетман вдруг подумал, что не видевшая белого света в монасѓтыре инокиня попадёт в неловкое положение, однако та первой стянула с себя бесформенную чёрную хламиду и осталась в пусть кустарном, но вполне приличного вида и качества раздельном купальнике, едва прикрывавшем её сочные прелести.
Улучив момент, дозорный отвёл гетмана в сторону.
- Слышь, Саня, она не будет против?
Тот не преминул прикинуться дурачком. Это не так уж сложно, если есть природные задатки...
- Кто, простите, и против чего?
- Ну, это... Алина... против нас с Маринкой.
- Только рада за тебя, поверь!...
...По пути домой Дэн вдруг пронзительно залаял на воду в райоѓне Черного ручья. Не крокодила ли учуял, - усмехнулся гетман. Погань зелёную. Чушь какая!..
... - И не сожрёт же крокодил тебя, свинью! - угрюмо буркнул кто-то в полумраке спальни...
... - А с Алёнкой мы всё-таки поступили по-свински, - шепнула Алина, пристроив голову на плече супруга. - Злой Док, мол, не позвоѓляет! Хорошо бы назавтра... - и уснула, не закончив мысль...
...Назавтра Костик опоздал на полтора часа - жизнь неумолимо брала своё...
Ты стоишь на распутье,
А Христос - на распятье,
Он за нас принял наши
Грехи и проклятья!
Выбирая войну,
Ты умножишь потери,
Никого ты не любишь,