- Хорошие игры! За один раз семь труп... э-э, семь трудовых потов с каждого сошло, пока войнушку эту организовали. Испугалась, малыш? - он чмокнул Алёнку в пухлую щёку.
- За вас, Алексан Саныч, - легко прошелестело у него в душе.
- Сегодня я не боялся ничего и был очень осторожен!
- Так не бывает, - усмехнулась Алина.
- Бывает, - он заговорщицки подмигнул девчонке.
А та глядела на него пронзительными васильковыми глазами. Печальными. Влюбленными. Всё понимающими. Не по-детски старческими...
- Алёнушка, ты успела опробовать нашу ванну? - спросил он, стряхнув вернувшееся наваждение.
- Ой, да, батюшка! Это такое блаженство!
- Батюшка, - насмешливо повторил он.
- Простите ради Бога, Алексан Саныч!
- Да успокойся ты, малыш! Называй так, как тебе удобно. Зовут меня, как и любого человека, по-разному, кому как больше нравится, лишь имя у меня одно.
Тут девушка смутилась и захихикала в ладошку.
- Что-то не так, малыш?
- Извините, просто я раньше думала, что 'Гетман' - это ваша фамилия...
- Гетман - фамилия?! - усмехнулся Александр. - А знаешь, неплохо. Для Биробиджана, Хайфы или Брайтон-бич... Нет, зайчик, у меня 'гетман' - это, наверное, образ жизни. Или психиатрический диагноз. А то и Судьба. Рок. Фатум. Кысмет...
- Скромняга, - мило улыбнулась Алина.
Жаль, гетман не увидел глаз супруги - без чёртиков, без искорки, без тлеющего уголька... Алёнка же не отставала.
- А почему Сергей Валентинович зовет вас Старым? Вы же совсем еще не старый!
- А почему я зову тебя Малышом? Старый... Это, моя хорошая, целая исѓтория, когда-нибудь расскажу. А сейчас история сегодняшнего дня немѓного поныряет в гидромассажной ванне...
Алина, не отставая от него даже на шаг, прошла в ванную комнату. Трудно быть любопытной, - думал Александр, - хлопотно... Ошибся. Вовсе не в любопытстве оказалось дело.
- Не ссорились тут без меня?
- Да Бог с вами, великий государь! Она с меня только что пылинки не сдувает... Кстати, о пылинках - где это вы так извозюкались?
- Да покатались мало-мало по округе...
- Ну-ну, - саркастически усмехнулась жена, - если военный путч для вас мало-мало, то что же много-много?
- О-о, я бы хотел сейчас много-много...
- Ну, много это или нет, не знаю, но цыплёнок, запечённый с черносливом, для вас найдётся.
- Спасибо, Алька, но целый цыплёнок будет, наверное, чересчур... Мы перекусили в резиденции.
- Аль, - её лицо вдруг будто превратилось в алебастровую маску, - что это было?
- Что было? Да так, всего понемножку. Наталья принесла из дома вкусные... Ай! Больно же!
- А нечего дурачком прикидываться! Что было утром?
- Только кофе, клянусь! Алёнка...
- Аль, не шути сейчас со мной!
Жена готова была заплакать, и он, поняв, что перегибать не стоит, крепко прижал её к груди.
- Это была диверсия, Алька, настоящая диверсия с применением боеѓвого отравляющего вещества, похожего на зарин, однако совершенно иного. Нам противостоит очень серьёзный враг. По счастью, сегодня он не достиг своей цели.
- А семеро трупов?! Ты ведь о них хотел сказать, а не о трудовых потах?!
- Трое из них - враги. Что-то у них пошло наперекосяк...
...А наперекосяк врагам метнулся любопытный монстр. Поел. Поѓзнал их. Понял кое-что. К примеру: тот баллон, который они сволокли в глубокий омут, - ценности невероятной. В нём плод бесчисленноѓго множества людских талантов. В нём концентрированный страх. В нём ненависть и боль. В нём - это главное! - надежда на спасение... Вот это чувства! Вот ОНО!!! Да стоило ли лазать за девчонкой?! Соѓжрать! Понять! ПРОЧУВСТВОВАТЬ!!!...
Сожрать баллон не смог. Лишь надкусил. И чувства переполнили его сверх всякой меры. Допустимой дозы...
- ...Ребята говорили, что именно, но я, честное слово, не помню. Проехали, Алька, всё это было аж вчера!
- Проехали, - проворчала супруга. - Сели, проехали, совершили революцию... Ерунда какая, мелочь! Ты представляешь себе, как мы тут..?! Как я тут, потому что Алёнке не сказала, она бы с ума сошла... Знаешь, что она с ума по тебе сходит? А без тебя - вообще пи... э-э, перестает даже дышать! А ты..! А она..! А я..! А вам всё до лампочки, всё бы в игрушки играть!
Настала очередь превратиться в мумию гетману: за дюжину лет эпохи Новатерры он впервые виѓдел супругу в таком состоянии. И не знал, как себя повести. Их прежние ночные разговоры об Алёнке меркли перед этой вспышкой.