С другой же стороны, сам опытный оперативник, Аристарх Карлович обязан был заранее проверить, стоит ли овчинка выделки. Не только был обязан, но и мог, имея лично им приобретённого агента. Ведь у него, осведомителя, приоритетная задача не отловить-тащить-и-не-пущать, а как раз вскрыть-проверить-разобраться-доложить. Он, правда, дрянь-агентишка, долгое время не давал о себе знать, но всё-таки... Всё-таки что же получается? Что без пяти минут бессмертный Командор был - и остался, сука! - полностью уверен: покер стоит свеч?! Или 'свечей'? Или это вообще не покер? Геморрой!..
И тут раздался негромкий стук в дверь.
- Можно?
- А нужно ли? - буркнул гетман, досадливо поморщился и лишь потом разрешил. - Войдите!
Вошёл оперативник Коробицын. С припухшими глазами, мрачный и унылый. Как всегда, короче говоря.
- Привет, Юрчик! Падай, - гетман указал ему на стул.
- Здоров, Саня! Я, собственно, на минутку.
- Что так?
- Решил на досуге плотно заняться всеми нашими односельчанами, вызывающими сомнения, дабы избежать в дальнейшем сюрпризов, подобных Борзову.
- Хорошее дело, брат. Только чем я могу тебе помочь? С тисками и пилой гораздо лучше управляется Кучинский. Впрочем, зови, если понадобится в репу кому залудить.
Гетман чувствовал нешуточное раздражение. Ему вовсе не улыѓбалось в преддверии нирваны заново 'обсасывать' весь список неблагонаѓдёжных лиц.
- Бок залечи сначала, а после уже выйдешь против Майка Тайсона... Не знаю, помнишь или нет, но ты отдал распоряжение отправить ориенѓтировки на розыск Командора по всем возможным адресам. Среди пленных обнаружился художник, вдвоём с Яной Кузьминой они живописали гроссмейстера так, что все рыцари говорят - получилось лучше цифрового снимка. На, взгляни!
Гетман заинтересованно повертел в руках листок бумаги с мастерски выполненным в карандаше портретом пожилого человека в проѓфиль и анфас: овальная, правильной формы голова под шапкой слегка вьющихся волос; лицо, исполненное благородным аскетизмом; тонкие усики; бородка клинышком; морщины мудрости; лихой разлёт бровей; непрониѓцаемо тёмные глаза; высокий лоб мыслителя, тирана и стратега. А ведь вправду Командор! Серьёзный дядя. Не ублюдочный 'механизатор' - истинно гроссмейстер. С таким поверишь и в бессмертие, и в дьявола, и в инопланетян, даже в мат Анатолию Карпову на втором ходу. Такой не станет лгать, вилять и изворачиваться. Такой - лишь совершив опасѓливый маневр, ибо разумно осторожен - попрёт, как танк, к заветной цели. К Ниночке...
Да вот только к Ниночке ли?!
С другой же стороны, к кому ещё?! Ни гетман, ни кто другой из общинников Бессмертия за пазухой уж точно не таил...
Эх, кажется, рано праздновать победу!
Под абрисом врага чётко просматривался текст с его подробным описанием, предупреждением об осторожности и способами действий при обнаружении, а также обещание награды доброхоту: десять тысяч евро (или равноценное количество золота/товаров/услуг) за труп, пятьдесят тысяч за живого и столько же за точные подтверждённые свеѓдения о местонахождении.
- Меня одно смущает, - Коробицын поморщился. - Увидит где-нибудь наш плакат и тут же скроется так, что вовек его не сыщем.
- И пёс с ним! - отмахнулся гетман. - Мы встречи не искали. Лично мне его бессмертие - до крепкой воздушно-десантной задницы!
- Мне тоже, - усмехнулся пристав. - И без того вторую жизнь живём.
- Вот-вот... И потом, Юрочка, он ведь в любом случае скрывается. Но в данной ситуации, при обещании невиданной по нынешнему времени награды, его будет искать уже не кучка наших доброхотов с рукоѓсуями, но вся округа, до последнего крестьянина-единоличника, последѓнего бомжа, последнего богомольца-пилигрима. И сыщут, будь уверен!
- Дай-то Бог, - вздохнул генеральный пристав. Казалось, гетманского оптимизма он не разделяет совершенно. - Отпечатаны двести экземпляров ориентировки и тысяча отдельных фотографий. Сейчас дам команду, чтобы отшлёпали ещё столько же, и разошлю фельдъегерей во все концы.
- Давай, удачи!..
Оставшись в желанном одиночестве, гетман посидел ещё немного, сделал несколько необязательных звонков и, убеѓдившись, что народ работает по плану, подмигнул вуалехвосту, сунул кепи за ремень и шаркающими шажками направился в царство Натальи Хуторской. Инна отсутствовала, и подруга, иронично улыбаясь, спросила без обиняков: