Он покопался в сейфе, извлёк горсть трофейных драгоценностей и пачку евро, небрежно её пересчитав.
- Держи, здесь десять тысяч, должно хватить. Что останется, поѓтом вернёшь, я просто не хочу тревожить сейчас финансистов.
- Понял. Сан Саныч, можно попросить у вас ручку и лист бумаги?
- Вон, за тобой, на письменном столе, - пожал плечами гетман. - А зачем тебе?
- Расписку напишу. Жалко, сейчас, наверное, счетов никто не выписывает, придется акт об израсходовании составлять и...
- Погоди, друг ситный, - остановил он гостя. - У меня дома действует принцип полного доверия. Что же до акта, то действительно составь, отѓдашь потом в канцелярию. Если понадобится. В чем я сомневаюсь.
- Но вы же меня совсем не знаете! - опешил Никоненко, не решаясь взять купюры и ювелирные изделия.
Гетман пристально поглядел на него.
- Немного знаю, иначе тебя бы здесь не быѓло... Всё, эмоции по боку, ещё дела остались! Пока ты не принял гражданства Новороссии, оружия тебе по нашим законам не положено, однако так отпустить я тебя тоже не могу, - он вытянул из сейфа достопамятный, ещё из прошлой жизни, пистолет Макарова. - Знаком?
- Естественно.
- Держи! Только гляди, пожалуйста, не потеряй, он очень дорог мне. Это осколок былого, а их не так много осталось.
- Я... товарищ Сан Саныч... я... честное слово... вы... от всей души... за доверие! - лётчик аж прослезился, прижав к груди оружие и ценности.
- В знак особого доверия ты уже приглашен на ужин, - гетман поднялся. - Кстати, готовила его супруга вместе с Алёнкой. Идём!
Гость растерянно оглядел свой камуфляж.
- Сан Саныч, неудобно как-то...
- Одолжить смокинг? Вкупе с тельняшкой будешь выглядеть 'митьком' с тяжёлого похмелья... Пошли!
- Одну секунду, товарищ полковник, - остановил гетмана Никоненко.
- Да?
- Спасибо вам огромное!
- Ты, кажется, уже благодарил.
- Нет, господин полковник, это - за Неё!..
...Она сидела рядом с обретённым 'па'. Он, развалившись на мягѓком ложе посреди балкона, ленился помогать супруге мыть посуду. Приѓкидывался, что ночные похождения по 'нинкам' вылезают боком. И пораѓжался: ноющая боль утихла, как только рядом оказалась девушка. Обоим было хорошо. Но Александр всё-таки решил добавить ложку дегтя в бочку мёда, поставив заключительную точку в книге 'Домострой'.
- Малыш, хочу обсудить с тобой один серьёзнейший вопрос.
Девчонка зримо напряглась.
- Да, па, слушаю тебя.
- Только, чур, не плакать!
- Я постараюсь...
- Малыш, - повторил он, насколько сумел, мягко и проникновенно, - у тебя позади невероятные трудности, и не твоя вина в том, что они возникли. Каждый из нас многое пережил за двенадцать последних лет. Кто-то раньше выбрался из кошмара, в который ввергла мир Бледная Чума, кто-то позже, а кто-то вообще не собирается делать этого. У тебя, девочка моя, началась новая жизнь, третья по счёту, и я прошу - нет, даже требую! - постарайся скорее забыть всё, что окружало тебя в жизни прежней. Её вообще не было. Ты умерла шестилетним несмышлёнышем и чудесным образом воскресла в нашем доѓме взрослой девушкой, я уже как-то говорил тебе об этом. Забудь о тех двенадцати годах! Никогда, - раздельно и жёстко проговорил гетман, - ни Павел Никоненко, ни кто-либо другой не посѓмеет даже подумать о тебе плохо. Пока жив я, пока жива Алина...
- Кто меня звал?! - вбежала та и плюхнулась рядом с супругом.
- Погоди, мать! ...пока живы наши друзья, мы разорвём за тебя любого в клочья, даже саму Смерть!
- Ты ошибаешься, па, - Алёнка всё же уронила пару слезинок. - Паша хороший человек, единственный хороший из тех, кто был Там. И ещё Сергеевна...
- Сергеевна... да, Сергеевна, - гетман едва сдержался, чтобы не сказать о том, что старой учительницы больше нет.
- Я всё помню, па! Это он отыскал меня в лесу, он передал инокине Прасковее. Он пытался убить этих двоих, но у него не получилось, а они чуть не застрелили его самого. Он никогда не сделает мне зла!
- Просто мне показалось, девочка, что за ужином ты была чересчур напряжена. Думал, это от присутствия Никоненко.
- Нет, па, что ты?! Я рада его видеть. Просто... просто... как бы так...
- Говори, малыш, у нас ведь откровенный разговор.
- Просто вы такие умные, много знаете, красиво говорите, а я...