- По сроку службы?
- Нет, просто корона с головы упадёт.
- А у гетманов были короны?
- Короны?.. Да ты присядь, братишка, вопрос этот не столь уж прост, - гетман сделал робкую попытку отсрочить неминуемый подъём. - Понимаѓешь, в Польше и Литве существовала должность великого коронного гетмана, а значит, вероятно, была какая-то корона. С точки зрения формальной логики... В Малороссии же, то есть на Украине, знаками гетманской власти, насколько я осведомлён, служили бунчук и булава.
- А у русских?
- А у русских вообще не было гетманов, одни атаманы.
- Какого же дьявола мы тебя выбрали?!
- Ко мне вопрос?! Ты, это, расспроси народец, летописи полистай... Да пошевеливайся - государственное дело! А я, чтоб избавить дворню от мелочной опеки, здесь подожду, так сказать, на боевом посту.
Он снова повернулся на бок.
- Эй-эй, - вскочил Серёга, - чёрт нерусский! Ну-ка подымайся, вымой свой бунчук, отряхни булаву и айда в теннис играть! Костик уже волейбольную сетку снял.
Гетман понял - фокус не удался.
- А кто четвёртый?
- Женька Хуторской.
- Я в паре с Костиком!
- Да вот хрен тебе!
- Тогда вообще не пойду никуда, - с деланной обидой буркнул он.
- Зарботаешь в пятак, делов-то! Анахорет приедет не на гульки, а на отпевание.
- А как без коронного гетмана будете?
- Мы же не Войско Польское, у нас атаманов - как грязи. Подъём!
- Ох-ох-ох! - гетман вздохнул и потянулся за халатом. - Казацкая старшина всегда отличалась реакционностью, чем и предопределила свою ликвидацию как общественной группы едва народившегося советского общества...
- Замучаешься ликвидировать!
- Цэ так, цэ так, - снова вздохнул он, выражаясь мовою коронных польских гетманов. - Бардзо добже, холера ясна! Где мой бунчук?!
- Ты его только что чесал...
...Погода радовала глаз и душу - безветрие, не жарко, облачно. Для отдыха на лоджии как по заказу, - в последний раз подумал гетман. Впрочем, добавить солнышка не помешало бы...
- Город Солнца на днях снимется с насиженного места, - отчитался Богачёв по результатам вчерашнего турне. - Как понос утихнет. Буцик проследит, чтоб не задерживались.
- Оно и хорошо... Благодарю, братан!
- Это, пожалуй, много, - пожал плечами друг. - Знаешь, о чем я подумал? Может, нам Буцику со Стрёмным по медальке вручить?
Не доходя площадки гетман замер. Задумался на миг, поглядывая на Серёгу. Представил действо в лицах. Бандита Буцика в парадной 'Пуме'. Строй нижнереченских бродяг и пацанов. Наколки 'Смерть фашистам!' на предплечьях... Благодарю за службу, уважаемый! Служу Отечеству, век воли не видать!.. И вдруг расхохотался. Неприлично громко. До икоты. С элементами истерики. В окнах коттедѓжей появились удивлённые физиономии соратников, оперативный дежурный вышел на крыльцо резиденции, а гетман всё ржал и ржал, не в состоянии угомониться.
- Влейте Майору водки под язык, а то сердце остановится, - крикѓнул Куракин, поливавший розы у подъезда.
Василий, не имея к армии ни грана отношения, упорно звал стаѓринного соседа и приятеля 'майором'. А тот не возражал - от прежней жизни без того немногое осталось. Ностальгия! 'Были когда-то и мы рыѓсаками'... Бывшие негры!
На первой же подаче 'бывший негр' утратил ощущение реальности. А когда возвратился из небытия, наткнулся на испуганное личико Алёнки.
- Па, ну зачем же ты так?! - орошала его слезами девушка. - Тебе же нельзя! Ты же ранен!
- Я практически убит, любовь моя, - кривясь от боли, неуклюже отшутился гетман. - Убит твоими милыми глазами. Вытри слёзки, я больше не буду.
- Типа, борзеть, да? - лукаво улыбнулась юная красавица.
- Что за жаргон, малыш?!
- Так Серёжа говорит, который Валентиныч.
К страдальцу, развалившемуся на скамейке, подошла Алина, взъеѓрошила прическу, поглядела с укором.
- Бешеному дитяте ножика не давати... С ума сошёл, твоё величество?! А вы, господа лейб-гвардейцы?!
- Да мы как-то и забыли совсем, - помялся исполинским торсом Елизаров.
- Вроде не болело, - пожал плечами пострадавший и обнял Алёнку.
Жена решительно отобрала у него ракетку.
- Чисто дети! Вот вам домино, развлекайтесь. Кефира принести?
- В смысле? - не понял Богачёв.
- К слову о том, чем занимаются мужчины на курорте. В двадцать лет - лодка, водка и молодка; в сорок - кино, вино и домино; в шестьдесят - кефир, клистир, сортир.