Алёнка! Девочка! Прости, любимая, кто же мог знать, что так получится?! Мы будем жить! По крайней мере, постараемся...
- Полковник Твердохлеб, - представился он абоненту.
- Майор, но это суть второстепенно, - донёсся из динамика приятѓный баритон. - Доброй ночи! Если не возражаете, буду называть вас гетманом. Надеюсь, вам также знаком мой титул?
- Знакома даже ваша кличка, господин Командор. Но, откровенно говоря, мне было бы удобнее называть вас кровавым маньяком.
- Ну-ну, милостивый государь, - из трубки явственно послышался смешок, - не торопиѓтесь с обобщениями и, уж тем паче, с ярлыками. Жертвы ради высокой Цели неизбежны, такова логика общественно-исторического процесса.
- По поводу жертв с вашей стороны я нисколько не возражаю, - паѓрировал гетман. - Но почему из-за вашей Цели должны гибнуть и получать увечья наши люди?
- Вероятно, господин гетман, на небесах или в геенне огненной им будет приятно узнать, что это была не моя меркантильная цель, но вожделенный идеал всего человечества. Вы понимаете, о чем я говорю?
- Да уж наслышаны!
- Я так и предполагал. Ваши заплечных дел мастера свою работу знают... Итак, ближе к сегодняшнему делу! Я чрезвычайно признателен вам за то, что милостиво согласились возвратить своё воинство в пункт посѓтоянной дислокации. Даже не корю по поводу того, что нескольких челоѓвек всё же оставили, пусть их! Но если вы желаете продолжения разгоѓвора тет-а-тет...
Гетман вздохнул: всё выходило, как он и предполагал. Идти придётся. Значит, будет море слёз!
- ...ни один из них не должен покидать того места, где сейчас находится, то есть трапезной. Кстати, я не ясновидящий и наблюдателя в монастыре у меня нет.
- Не сомневаюсь. Просто вы - умный и опытный человек.
- Благодарю вас, лестно слышать. Поверьте, я не боюсь за свою жизнь, лишь не хочу, чтобы нам помешали. К слову сказать, я спосоѓбен покончить с собой простым внушением, и пусть господин Кучинский Александр Петрович (Доктора Смерть передёрнуло) на мой счёт никаких иллюзий не питает.
А ведь он любит дешёвые эффекты, - подумал гетман. - Желание смутить тупую казачню? Ну-ну, считай, что получилось!
- Вы, вероятно, понимаете, - продолжал Командор, - что сил для продолжения вооружённой борьбы у меня уже не осталось. Но и от выѓсокой Цели - она вам также известна, это значительное продление чеѓловеческой жизни - я отказаться не могу, ибо, во-первых, далеко не молод, а во-вторых, искренне желаю оставить свой глубокий след в исѓтории едва не погибшей цивилизации. Потому, скрепя сердце, предлагаю переговоры.
- А сразу не могли?
- Ох-ох-ох, господин гетман, признаюсь, я много думал об этом ранее, до начала нашего с вами локального противостояния. Знаете, что меня остановило?
- Догадываюсь, - усмехнулся гетман. - Тщеславие, замешанное на стремлении к личной наживе и власти без предела.
- В какой-то мере, - согласился Командор, и гетман вдруг поймал себя на том, что собеседник ему близок и понятен, более того, прияѓтен. Нет, всё же зря он не пришёл до первых выстрелов! - Но в горазѓдо большей степени мною руководило самолюбие. Вы ведь могли принять мой рассказ за параноидальный бред, а меня самого посчитать в лучшем случае шарлатаном. Такое, поверьте, случается с власть и блага предержащими сплошь и рядом, особенно если информация просиѓтеля нетривиальна. И я избрал войну. Но, каюсь, переоценил свои воз-можности и недооценил ваши... Теперь я предлагаю переговоры. Вашего согласия не спрашиваю, вы уже продемонстрировали готовность к ним, удалив боевые и поисковые силы. К тому же вам стало интересно самоѓму. И самое главное - вы боитесь! Боитесь, что я не оставлю ваше крохотное диктаторское государство в покое. Правильно делаете! Буде наша встреча не состоится, я так и поступлю, лет десять в запасе у меня ещё есть. Но я хочу большего, много большего! Доживёте до моих лет - поймёте...
Гетман молчал, боясь сморозить глупость или резкость. И признаѓвал, что Командор пока на сто процентов прав. Кроме того, что развязал войну.
- ...Посему предлагаю следующее: от того места, где вы сейчас находитесь, до кольца бетонного шоссе пять километров. На примыкании к дороге монастырской тропы вы - повторюсь, лично вы и один! - должны быть ровно в час ночи. Если хотите, можете иметь при себе оружие. Уверяю вас, жизнь и здоровье ваши вне опасности. Творить над вами насилие не имеет смысла, да у меня и сил не хватит. К утру вы живым и невредимым возвратитесь к вашей прелестной супруге и той очаровательной молодой особе, которая с недавних пор живёт в вашем доме...