- А Чумой? - спросила Алёнка.
- И Чумой тоже... О прабабке я только слышал, но саму увидеть не 'посчастливилось'. Тёща с матерью погибли в автокатастрофе. Однако ни она, ни перѓвая жена, ни дочь моя... в общем, не болели. А с милой супружницей мы дейѓствительно на её двадцатипятилетие ездили на Кипр. Нас, помню, долго отговариѓвали, дескать, Азия под боком, а я был у исламистов в списках персональѓного джихада. Рита сама пробила мне отпуск, взяла путёвки в Ларнаку, достала где-то деньги - жили мы тогда, мягко говоря, скромно. А в день её рождения... в день рождения... один Господь знает, что было. Помню, предыдущим вечером мы пошли в кафе, посидели недолго, чего-то там выпили, возвратились в номер, и я очень быстро уснул. И проспал Бог весть сколько, чуть ли не до вечера следующего дня. Мне казалось, да и сейчас, честно говоря, кажется, что она всё время была рядом. А как оно происходило на самом деле... ладно, всё это сказки прошлой жизни!
- Слишком очень сильно жаль, - Алина сокрушённо (якобы) вздохнула. - Я уж думала, папочка нас на Кипр свозит, в Ларнаку какую-нибудь или Лимасол. Мухоморов тамошних наедимся и до ста двадцати лет дотянем!
- Нет никакой Ларнаки, Алька, это ещё Остап Бендер доказал. Последний город на Земле - Шепетовка, о берега которой разбиваются волны Мирового океана... Так не бывает, чтобы и волки сыты оказались, и овцы целы, и чабан - Герой Соцтруда в дублёнке и волчьем малахае. Раз где-нибудь добавилось, с другого боку обязательно убыть должно. Начнём с того, что ни бабка, ни тёща, ни Марго моя никак не могли поѓхвастать счастливыми браками. Во-вторых...
- Да ладно, Аль, пошутила я! Всё и так хорошо, правда?
- Правда, - задумчиво поглядывая в россыпь звёзд, не мог не согласиться Александр. - Всё хорошо. Столько счастья во второй жизни выпало, что и не унесёшь... Но я, хитрый человек, буду жить ещё лучше!
- Это как, ваше величество?!
- А я на службу с утра не пойду...
- Ура!!! - во весь голос воскликнула Алёнка, но тут же осеклась. - Па, можно задать тебе серьёзный вопрос? Только, пожалуйста, не уходи от ответа. Это очень важно для меня.
Гетман напрягся. Алина, показалось ему, - тоже. Что-то будет!..
- Слушаю тебя, девочка, - сказал, будто готовясь прыгнуть в персоѓнальную могилу. С Ми-8т без парашюта. В омут. В ад. В котёл. Со смолой. А то и, Боже сохрани, с борщом...
- Скажи, только честно... что такое 'джихад'? Прости, если что-то нехорошее.
- Фу-у-у! - шумно выпустил он воздух из груди. - Чуть сердце не остановилось!
- Нехорошее, да, па?
- Хм... да, малыш, хорошего в джихаде мало. Это священная война мусульман против неверных, против врагов ислама, иноверцев, проще гоѓворя.
- А ты был врагом ислама? - недоверчиво спросила девушка.
- Я был врагом бандитов, мракобесов, дураков и властолюбцев. Давай, малыш, не будем об этом на ночь глядя...
...Уже сквозь первый сон Александр снова услыхал её срывающийся шёпот:
- Ма... серьёзный вопрос... прости, если это глупость... что такое ' вагинально'?..
Чудо маленькое! Спасительница! Всё ты узнаешь, всё поймёшь. Всё впереди. Всё будет хорошо. Пусть даже трудно, всё равно - смотри чуть выше... Я сохраню и защищу тебя. А то и 'защитю'. Какая разница?! Ведь наше Завтра обязательно наступит! А разных крокодилов просто больше нет, ни северных, ни западных, ни с неба, ни из преисподней... И если мне придётся уходить - без этого не обойтись, - я обязательно вернусь к тебе! Так будет Завтра и Всегда. Иже, присно и вовеки веков!.. А теперь спи, любимая, спокойно спи! До скорой встречи! До утра...
... - Па-ра-ра-ра-па-ра-ра-ра! - передразнил гетмана ангел-хранитель. - Вернулся, гражданин-товарищ-барин? К своим подружкам. Без ушей, гы-гы!
- Пошёл ты..!
- Да пойду, куда ж я денусь?! Светает. Завтракать пора. Раз Завѓтра всё же наступило вашей милостью... Продуктов, блин, не напасёшься. Цены-то кусаются! Как та сучка, о которой я тебе когда-то говорил.
- В раю?! Неурожайный год? Яблоки вымерзли? Задерживают пенсию?
- Рай - там, где тебе хорошо, сынок. Где тебя ждут и любят. Куда хочется вернуться. Вчера, Сегодня, Завтра и Всегда!..
Когда я вернусь... Ты не смейся, когда я вернусь,
Когда пробегу, не касаясь земли, по февральскому снегу.
По еле заметному следу - к теплу и ночлегу, -
И, вздрогнув от счастья, на птичий твой зов оглянусь, -