- Марш! Марш! Марш! - гнал он свой маленький отряд, рыча, отхаркиваясь, перѓхая.
Куракин, местный уроженец, не чуравшийся по выходным и в отпусках 'пограчевать' - 'покастрюлить', 'побомбить', потаксовать, подработать частным извозом, - знал город как свои девятнадцать пальцев (мизинец на правой руке ему давным-давно, ещё на практике в лицее, оторвало фрезой). Направляемый в спину Василием, комбат вёл спутников кратчайшим путем, фактически по азимуту, напрямик через проходные - и не особенно - дворы, сквозные парадные, магазины, школы, скверы, парки, детские сады, административные объекты, коммерческие и промышленные зоны. Очень тяжело давалось пересечение улиц, становясь сродни форсированию водных преград в горах. К слову, преодолеть речку Нильву, какой бы она ни была медлительной и мелкой, беглецы не решились из-за плешивых дюн вдоль берегов, где не укрыться, если вдруг какой вервольф из охотников, сотрудников милиции или военных откроет огонь.
Очень скоро удирающему с поля боя их полку прибыло личного состава. Чувствуя близость спасительной опушки лесного массива за городской околицей, друзья-приятели решили перейти умозрительную границу между нилгородским Гарлемом - скопищем пятиэтажек хрущёвских времён - и районом новостроек на окраине кратчайшим путём, пролегавшим через территорию гаражного кооператива под двусмысленным названием 'Ночной отстой'. В одном из просторных боксов, до сих пор не тронутых прожорливым огнём, происходило, судя по доносившимся оттуда звукам, что-то явно антигуманное, и комбат не колеблясь повернул к распахнутым настежь воротам. Не то чтобы он был, подобно былинному витязю, готов лечь костьми за распоследнего из соплеменников, отнюдь нет. Был как раз одним из этих самых соплеменников, пусть даже солдатом по профессии и, вероятно, призванию, но - с полным набором как положительных качеств натуры, так и откровенного жлобства. Однако комбат поклялся перед светлым сиянием Господа спасти всех, кого только возможно, из ближних своих. Больше того, именно сегодня ситуация-злодейка складывалась так, что к вечеру от гордой расы Homo Sapiens вообще могла остаться только память, заключенная в руинах на потребу внеземной археологии, потому каждый человек был на счету. И он - с окровавленной лопаткой наголо - ворвался в потёмки гаража, на одной из створок ворот которого успел прочесть: 'ИЧП Андреец В.Д. Обслуживание и ремонт автомобилей отечественного и импортного производства. Часы работы с 10.00 до 20.00. Выходной - понедельник. Тел...'. А там...!!!
А там, во-первых, находился индивидуальный частный предприниматель Андреец В.Д. собственной персоной. Впрочем, пока лишь предположительно он, однако - с большой степенью вероятности. Ну кем ещё мог оказаться этот рыжеволосый, с простецким лицом, грузный здоровяк лет двадцати восьми на вид, в чёрном замуслюканном комбинезоне на голое тело?! Разве что себе подобным ИЧП... Но, во-вторых, -третьих, -четвертых и даже, что примечательно, в-пятых, там находились одинаково промеж собой агрессивные оборотни обоего пола.
- Васька, 'держи' вход! - через плечо бросил комбат Куракину. - А мы тут с Доком пособим товарищу...
Товарищ Андреец В.Д., вооружённый молотком и люто завывающей 'болгаркой' с автономным источником питания из арсенала МЧС, сам оказался не промах, и уже полминуты спустя бледная дама была на пинках позорно изгнана из бокса, а трое оборотней-мужчин потеряли всякую перспективу прожить ещё несколько обещанных Свыше часов...
- Ох, спасибо, мужики, ёлки-палки, выручили, а то нам бы точно пи$дец пришёл! - прохрипел, разоружившись, автослесарь.
- Не за что, - пожал плечами комбат.
Он терпеть не мог простонародного обращения к себе 'мужик', и это была отнюдь не зоновская блажь. Там, где он вырос, люди справедливо полагали, что казак - не мужик-лапотник, но муж, защитник, воин. Впрочем, сегодня было не до тонкостей светского обхождения.
Приметив на верстаке захватанную пластиковую бутылку, комбат щедро плеснул водой на закопченное, в ссадинах, лицо.
- Уф-ф, хорошо!.. Ну, мужик, давай знакомиться!
Явно не уловив иронию в его словах, автослесарь с готовностью представился:
- Витёк... ну, это, Виктор. Андреец моё фамилие.
- Значит, индивидуальный частный предприниматель Андреец Виктор... э... Дмитриевич? - припомнив инициалы с вывески, для проформы уточнил комбат.
- Всё верно, ёлки-палки, только не Дмитриевич, а Дормидонтович.
- Да ладно, брось! - бестактно расхохотался Док.
- Серьёзно, мужики, - потупив взор, пояснил ИЧП. - Батю, ёлки-палки, Дормидонтом звали. Маманя говорила, из кержаков он был, старовер. У них, ёлки-палки, не забалуешь - новомодных имён по сей день не дают.