— И мы готовы за это платить, — подсластил я пилюлю.
— А вы понимаете, что платить придётся не мне одному? — перешёл наконец-то президент к делу.
— А вот это уже вы нам расскажите, кому нужно платить и сколько, — обрадовался я своей маленькой победе.
В этот момент, президент наконец-то понял, что мы решаем важные дела в слишком неподобающем месте и что невежливо держать покупателей стоя в то время, как сам сидишь в гамаке и он предложил нам пройти в тенистую беседку, в которой мигом накрыли стол с напитками и легкой закуской.
— Персонал работает быстро, можно не менять, — шепнул я Жоре.
Тот ткнул меня в бок.
Президент выпил стакан подозрительной желтой жидкости и начал рассказ.
— В Тувалу две правящих группы, — сообщил он, — я представляю одну из них, но если хотите полноту власти без эксцессов и народного недовольства, то платить придётся обоим.
— Я просто не могу уничтожить вторую группу, — словно извиняясь сказал он, — все сразу поймут кто это сделал.
— Не нужно жертв, — великодушно позволил я, — всё будет оплачено.
— Так вот, формально платить придётся главам этих двух кланов.
— Простите, — перебил я его, — насколько понимаю, главой первого клана являетесь вы, может стоит сразу вызвать главу второго клана, чтобы договариваться уже всем вместе.
— Нет, — замотал головой президент, — он нам не нужен, я сам могу решить сколько денег ему требуется за отказ от власти… которой к тому же у него нет.
— Хорошо, — кивнул я, — продолжайте.
— Так вот, — продолжил президент, — этим двум кланам принадлежит практически весь бизнес в стране и кроме денег, мне нужно ваше обещание, что этот бизнес не пострадает при смене власти.
— Я сторонник свободной конкуренции, — сказал я, — но могу пообещать, что государство не станет ломать существующую бизнес-элиту. Если она сможет выдержать потенциальную конкуренцию с другими инвесторами — все карты ей в руки, шансы у всех будут равны.
— Вы умный человек, — польстил мне президент.
— Вы тоже, — польстил я ему, — перейдём к цифрам?
Тот согласно кивнул.
— Итак, сколько вы хотите за смену власти в вашем государстве? — задал я главный вопрос.
— Сто миллионов долларов мне и десять — второму клану.
Вот уж не думал, что он так быстро ответит… Я быстро прикинул в уме…
— Вы уверены, что хотите за это государство сумму, многократно превышающую её бюджет? — поинтересовался я.
— Не жадничайте, — снисходительно сказал президент, — я же вижу ваш потенциал, вы быстро всё вернёте.
— Слушай, это не так уж много, — шепнул мне Жора, — тех брусков платины, которые ты уже закидал в НЛО должно вполне хватить.
— А действительно, — подумалось мне, — чего торговаться-то, мы же далеко не нищие теперь.
— Платиной возьмёте? — спросил я вслух.
— Конечно, — пожал плечами монарх, — если вы позволите мне её отмыть через банк Тувалу.
— Хорошо, разгружайте, — снова вызвал я НЛО.
Разгружать, впрочем, пришлось самим. Ни один из наших новых подданных не решился войти в чрево аппарата. Все падали на землю и истошно кричали, когда им говорили забирать слитки. Ну да ладно, хоть и не императорское это дело, вдвоём с Жорой мы быстро управились.
— Всё, мы расплатились, — кивнул я головой в сторону горки из слитков, — теперь ваш ход.
Президент подошел к слиткам, вызвал кого-то и тщательно всё проверил. Только после этого он подошел к нам.
— Какой мой ход, — сделал он невинные глаза, — хотите, представлю вас правительству? Как вас представить?
— Валяй, — согласился я, — представь его как нового Императора Жору, а меня как его визиря.
По свистку экс-президента во двор сбежалось несколько человек и выстроилось с блокнотами, ожидая указаний.
Он им говорил на их языке, переводчик переводил нам. Если он переводил точно, то монарх сказал следующее:
— Это новый император Тувалу Джора и его главный советник. Слушайтесь их во всём и почитайте.
После этого, монарх кивком распустил всех.
— Круто, — хмыкнул я, — и это всё?
— А что вы хотите договор подписать? — прищурился монарх по-ленински.
— Да нет, — пожал я плечами, — что с него толку.
— Вот и я так считаю, — согласился Тувалуанец, — не переживайте, в Азии не обманывают, здесь устная договорённость гораздо важнее всех бумажек.
— Хорошо, — сказал я, вызывая аппарат, — но мы всё-таки установим пока следящее за вами устройство, чтобы вы не выдумали ничего предрассудительного.
— Ваше право, — согласился монарх, — вы не оставите никаких указаний вашему правительству?
— Пусть всё идёт как шло, — сказал я, запрыгивая на подножку, — завтра разберёмся с покупками.