Глубоко вздохнув, я смыл за собой, не включая поле подошел к двери полковника и осторожно открыл её.
Внезапности не получилось — дверь скрипнула.
Говорят, что разведчиков хорошо учат владеть своим лицом. Видимо полковник пропустил этот курс, либо не считал нужным блюсти это правило.
На его лице промелькнула целая гамма эмоций — узнавание, удивление, облегчение, страх, радость — всё было тут. Я никогда не думал, что за секунду можно глазами и мышцами лица передать столько выражений.
— Вижу, вы меня узнали, и представляться нет смысла, — начал я разговор, выдержав паузу.
— Вас трудно забыть, — прошелестел полковник, — а где ваш друг?
— Зачем он вам? — удивился я.
— Да нет, — повёл Дедющенко плечами, — я просто спросил.
Я обратил внимание, что сейчас разговор идёт совсем в другом тоне, чем в прошлый раз. Сказывается отсутствие инструкций? Или теперь в отношении нас новая политика?
— Не думайте, что сможете схватить меня, — на всякий случай предупредил я.
— Чай, кофе? — предложил полковник вставая.
— Кофе, если можно, — согласился я.
— Не думаю, что вы пришли бы сюда, будь у меня хотя бы один шанс схватить вас, — горько усмехнулся полковник.
— Да и вообще, — добавил он, наливая мне в кружку кипяток, — вы пришли не по адресу, меня перевели в другой отдел, теперь вашим делом занимаются совсем другие люди.
Я подумал — не подсыпал ли он мне чего-нибудь в кофе, но теперь уже не выпить было трусостью.
Разговор шел неспешно. Нам с полковником о многом надо было подумать.
— Нашим делом, — усмехнулся я, — мне нет дела до того, кто занимается Нашим делом.
— Чего же вы хотите?
— Через некоторые источники стала поступать информация о том, что нашими кредитами заинтересовалась российская разведка.
— Вашими кредитами? — недоумённо спросил полковник.
— Да, — кивнул я, — часть стран, которые мы прокредитовали, проинформировали нас, что агенты российской разведки получили приказ из ГРУ с требованием срочно представить все сведения о данной сделке.
На лице полковника одновременно отразилось облегчение и озабоченность — и как у него это получается…
— Сексоты в наших рядах, — пробурчал он.
— Да, и их немало, — согласился я.
— Так значит вы, это — Тувалу.
— Да, империя Тувалу, — уточнил я.
Полковник ухмыльнулся, но я не стал лезть в бочку и доказывать, что мы именно империя, а не какое-нибудь королевство.
— Ладно, и что вы хотите? — спросил полковник.
— Может быть сначала вы ответите, что ВЫ хотите? — переадресовал я вопрос.
— В смысле? — недоумённо посмотрел на меня Дедющенко.
— В прямом, вы ведь интересуетесь кредитами, которые мы выдаем.
— Ах это… — полковник помедлил, — такова моя работа… интересоваться.
— Очень уж у вас необычная валюта кредитования, — подал он мне бумажку.
Я внимательно пробежал её глазами, всё точно, 23 наших сделки были выделены маркером.
— У вас далеко не полная агентура, — хмыкнул я, — в этом месяце у нас было 35 сделок.
Полковник скрипнул зубами.
— Ладно, — развёл я руками, — я сюда пришел не для того, чтобы обсуждать ваши методы. Если хотите, то я вам факсану полный список стран, которым мы выдали кредиты вместе со всеми условиями, да ещё приложу список стран, которых прокредитуем в следующем месяце.
Полковник позеленел, но промолчал.
— Более того, — добавил я, — скажу вам, как человеку, отвечающему за экономическую разведку, что в ближайшем будущем мы планируем НЕСКОЛЬКО экономических переворотов. Первым будет транспортный, мы подомнём под себя все авиаперевозки. Про остальные вам знать пока не следует.
Роли поменялись по сравнению с прошлым разом, и теперь уже Дедющенко выглядел, как нашкодивший ученик.
— Почему я открываю вам карты? — обратился я к полковнику.
— Вы хотите сотрудничать? — предположил полковник.
— Нет! — крикнул я, — неверно! Мы не хотим сотрудничать. Мы просто патриоты своей родины и хотим, чтобы от того, что мы делаем выигрывал и наш народ, а не только народ Тувалу.
— Пафосно и неубедительно, — скривился Дедющенко.
— Думайте как хотите, — отмахнулся я, — думайте, что мы хотим сотрудничать и что без поддержки России мы ни на что не способны, если вам от этого легче, но поверьте, прожив год на острове в Тихом океане начинаешь искренне любить свою родину и любить свой народ.
— Не хотите пафоса, тогда к делу, — сказал я, — начальный этап пройдёт без участия России. Мы всё сделаем сами. Но вот когда информация разойдётся, люди испугаются. Не потому, что мы такие страшные, а потому, что люди боятся неизвестности. В этот момент нам нужны будут партнёры. Их есть у нас, — ткнул я пальцев в лист бумаги, лежащий перед полковником, — но изначально нам нужны не они, нам нужна Россия.