Когда уже казалось, что соглашение похоронят в горах нормотворческих бумаг, какой-то писака вытащил его всё же на всеобщее обозрение и дал статейку под названием «Россия создала новый союз». После того, как в редакцию стали раздаваться сотни звонков, а в интернете началась истерия по этому поводу (в базы данных нормативных документов соглашение было занесено в тот же день), мы поняли, что отмолчаться не получится.
Больше всего народ зацепил пункт, в котором было записано, что непосредственным приложением к данному соглашению является ещё одно — с грифом «секретно». В секретном дополнительном договоре был лишь одна фраза — о том, что Тувалу обеспечивает Российскую экономику бесплатной электроэнергией на протяжении 25 лет в объеме, не меньшем, чем потребляется в текущем году, все остальные договорённости были открыты для публики.
Истерия уже достигла накала, а официальные российские СМИ молчали. Они ждали правительственного пресс-релиза и опасались пороть отсебятину. Когда шум достиг и иностранной прессы, правительство поняло, что дальше молчать опасно и провело несколько успокоительных пресс-конференций, на которых постаралось всех убедить, что договор формальный и призван лишь создать экономические и политические условия, для производства новейших антигравитационных систем, которые разработаны совместно российскими и тувалуанскими инженерами, и будут использоваться как в воздушном, так и в космическом транспорте.
Вот тогда-то каждая российская и зарубежная газетёнка или журнал попытались дать свою версию произошедшего. До этого они все занимались размазыванием соплей — с подробностями описывали насколько изменилась жизнь всех, кто был связан с авиацией. Тут было всё — и разорения и показательные самоубийства, и, наоборот, резкий взлёт компаний, которые вовремя сориентировались в обстановке и начали предлагать людям новые продукты — скоростную перевозку грузов, новые стыковки рейсов и тому подобное.
Особенно мне запомнилось показательное самоубийство группы сокращённых шведских пилотов. Я после этого даже попытался обсудить с Жорой вопрос о том, что нужно как-то смягчить последствия краха авиации для простых работяг, но он лишь отмахнулся со словами «планета переселена, если несколько десятков идиотов себя убьёт, остальным будет только больше места». Я с ним не согласился… не то, чтобы мне было их жалко — убивать себя из-за потери работы глупо, просто всё это здорово портило наш имидж, а он нам ещё пригодится. В результате, я потихоньку запретил авиакомпаниям сильно сокращать ненужный персонал, установив квоту для максимального сокращения в 5 процентов в год.
Теперь же пресса переключилась на новый договор и дала столько версий событий, что у всех просто закружилась голова. Я с удивлением узнавал о себе, о Жоре и о нашем союзе из прессы всё новые и новые подробности. Тут было и про нашу личную жизнь — мол мы живём как одна большая семья, и у нас огромный остров-гарем, и про военные изобретения, которые мы скрываем. Не стала секретом и подозрительная попытка военной операции НАТО в Тихом океане. К счастью пока не упоминался наш энергетический проект — насколько это возможно мы старались держать его в секрете.
Долго держать язык за зубами не удалось. Уже через пару недель мою более-менее размеренную жизнь нарушила публикация в Таймс о том, что в России заморожено практически всё строительство новых энергетических объектов.
Про размеренную жизнь, это конечно говорится с изрядной натяжкой — мы как раз начали формировать большой сибирский купол — зону отчуждения, в которой и планировалось разместить производство субститутов для энергетики. Конечно, сами мы уже давно ничего не делали, но и общее руководство это тоже довольно утомительное занятие.
Три месяца прошло с тех пор, как мы запустили свой первый коммерческий гравилёт и мне иногда казалось, что за эти три месяца я прожил целую жизнь. Жизнь, насыщенную интригами, политикой, мелкими и крупными дрязгами и, самое главное, работой. Работой муторной и текущей — именно такой, которая занимает чрезвычайно много времени, а когда день прошёл, то на Танюхин вопрос «что делал в Тувалу?» вроде и ответить нечего… руководил, разруливал, договаривался, даже и не знаю, можно ли это назвать работой в классическом смысле слова.