Опыт всё-таки великая штука и даже в подвешенном на верёвках состоянии мы довольно быстро прикрутили все приборы на ранее приваренные к корпусу болты. К счастью перепутать что-либо было практически невозможно, так как я, предвидя такую возможность, для всех коробочек делал крепления в разных местах. Законтрив последние гайки, я обратил внимание на то, что Жора монтирует новую ручку от АКПП рядом с джойстиками.
— Это для третьей руки? — съехидничал я.
— Четыре вариатора скоростей для маневрирования, — невозмутимо прокомментировал Жора, — максимальная, четвёртая оставлена без изменений, десять-двадцать тысяч километров в час, третья — скорость самолёта, одна-две тысячи километров в час, вторая — скорость автомобиля, сто-двести километров в час, первая — скорость бегуна, пять-пятнадцать километров в час.
Я мгновенно оценил преимущества в маневрировании на небольших высотах, которые даёт эта ручка, но решив не хвалить Жору преждевременно и догадываясь, что это не последний его сюрприз, сказал, зевая:
— Мне сразу на четвёртую поставь, остальные мне без надобности…
Входная дверь хлопнула, мы настороженно выглянули из люка, опасаясь незваных гостей, но это была Татьяна.
— Посмотрите, кто к нам пожаловал, — улыбаясь сказала она.
За Танюшу прятался, осторожно виляя хвостом пёс, испытывавший нам невесомость. За месяц он исхудал окончательно — осталась лишь кожа да кости.
— О, привет, засранец! снова гадить пришел? — поинтересовался я.
— Он очень вовремя, нам сегодня снова нужно испытать систему, — добавил Жора.
Словно почуяв неладное, пёс насторожился, прекратил вилять хвостом и настороженно прислушался к разговору.
— Не дам снова мучить собаку! — сказала Татьяна, доставая из пакета бутерброд и отдавая его псу.
Тот даже не пытался жевать, заглотив бутерброд целиком. После этого его настроение улучшилось и он снова завилял хвостом.
— Вот видишь, — прокомментировал Жора, — за еду он вполне готов служить науке. Видимо подумал и решил, что несколько минут в невесомости — не такаю уж большая плата за пару бутербродов.
— Надо бы его тут привязать, чтобы сторожил, — предложил я, — чтобы бомжи не лазили.
— Да его любой бомж плевком перешибёт, — возразил Жора, — толку с такого охранника.
— Давайте придумаем ему имя, — предложила Татьяна.
— Ты предложила, ты и придумывай, — в один голос сказали мы с Жорой и вернулись к монтажу, а Танюша полезла в пакет за очередным бутербродом.
— Может Тотошка? — донеслось до нас через несколько минут.
— Недостаточно мужественно, — крикнул я.
— Может Барбос? — предложила Таня ещё через несколько минут.
— Слишком провинциально, — заявил Жора.
— Рекс? — снова сделала попытку Татьяна.
— Претенциозно, — сказал Жора.
— Ну и сами тогда думайте! — обиделась Татьяна, поняв, что мы обсмеём любой вариант.
— С чем бутерброды-то были? — поинтересовался я.
— С паштетом, — донёсся из люка Танин голос.
— Ну и быть ему тогда Паштетом, — сказал я.
Проверив надёжность всех креплений, и убедившись, что всё стоит на месте, мы с Жорой выбрались из люка. Он взял в руки пульт, нажал на одну из кнопок, взял палку, и пошурудил ею внутри НЛО.
— Кажись работает, — выдохнул он.
— Что? — спросили мы одновременно с Танюхой.
Жора начал издалека:
— Извините, что так долго дорабатывал аппаратуру, тут было действительно много недоделок.
— Да ладно, чего уж там, — встрял я.
— Так вот, — сбился Жора, непривычный к публичным выступлениям, — кроме четырёхскоростного переключателя скоростей, про который я уже рассказывал, я установил ограничитель высоты полёта на 30 километров и усовершенствовал внешнее защитное поле.
— А что там было совершенствовать? — не понял я, — оно же и так отталкивало всё, что ближе чем на полметра подлетало.
Жора грустно посмотрел на меня.
— Ты, Дима, никак фантастики разной обчитался или обсмотрелся. Ты говоришь об энергетическом защитном поле, о котором так любят толковать фантасты. В него ещё сыплется куча снарядов с вражеских кораблей, из-за этого мощность генераторов падает и в конце концов синеватая оболочка вокруг космического судна исчезает, корабль остаётся гол и уязвим, после чего первое же попадание лазера в силовую установку приводит к огромному взрыву. Если ты про это поле, то вынужден тебя огорчить — у нас его нет и как сделать что-либо подобное я совершенно не представляю.
— Да помню, помню, — смущённо отозвался я, — мы просто сами шарахаемся от каждого объекта — будь то земля, будь то ракета.
— Вот! — торжественно заявил Жора, — ты смотришь в самую суть. От ракет-то нам, как оказалось, увернуться довольно проблематично. Максимальная скорость, которую способно было поглотить полуметровое защитное поле вокруг нашего аппарата — около двадцати тысяч километров в час. Если помнишь, процедура торможения у НЛО примерно следующая — когда в полуметре от своего корпуса аппарат обнаруживает помеху, то генератор поля мгновенно переключается на формирование чёрной дыры в противоположном направлении. Причём, формирует её постоянно а не дискретно, как в случае с обычным разгоном, только так можно за полметра до столкновения остановить махину, движущуюся со скоростью 5 километров в секунду. И даже в этом случае, по инерции аппарат пролетает еще 45 сантиметров из 50-ти и лишь тогда останавливается и отпрыгивает назад на полметра от поверхности. Мы внутри в невесомости и этого всего не замечаем, но корпус НЛО, несмотря на практически совершенный адгезационный материал, едва не разрывается на части. Я пересчитал дома нагрузки и ужаснулся — наша колымажка таких перегрузок долго бы не выдержала.
— Кроме того, — продолжил Жора, — существовала опасность ракетного поражения. Если мы летим на максимальной скорости, а ПВОшная ракета двигается нам навстречу со скоростью хотя бы пару тысяч километров в час, то аппарат бы просто не успел сменить курс на противоположный. Сейчас я сделал интеллектуальное определение траектории полёта — если у нас по курсу летящий объект, то прежде всего, автоматика попробует обрулить его, и лишь убедившись в невозможности этого манёвра, она остановит НЛО и будет двигать его в противоположную сторону. Внешнее поле реакции на препятствие я увеличил с полуметра до двух метров. Естественно, пришлось писать специальную программу для посадки в КБ — аппарат просто не пролетел бы в отверстие в крыше.
— Вот в целом и все доработки… а, нет! — вспомнил Жора, — ещё добавил немного комфорта. Залезайте в люк, — пригласил он нас.
Я немного помялся, но всё же решил лезть первым — не пропускать же девушку вперёд в таком небезопасном случае.
Приготовившись к тошноте, я закрыл глаза, залезая в люк и удивился ничего не почувствовав.
Я встал на ноги и крикнул вниз Цветкову:
— Не работает, извини Жора, но на этот раз ты лажанулся!
— Ага, — засмеялся он, — ты сначала посмотри на чём стоишь.
А посмотрел вокруг и только сейчас понял, что стою на полу НЛО — то есть примерно под углом в 90 градусов по отношению к полу КБ и поверхности земли. При этом я хотя и чувствовал необычайную лёгкость во всём теле, но не испытывал никакой потребности шмякнуться назад на землю — полом для меня действительно была практически отвесная стена.
— Афигеть, — выдохнул я, — прикольно! Ты сделал искусственную гравитацию!?
— Ну, это оказалось не так уж и сложно, — поскромничал Жора, — пришлось лишь немного перенастроить прибор и теперь он вместо невесомости генерирует поле притяжения. К сожалению, поле всё также неустойчиво по краям, поэтому летать всё-таки придётся в креслах и пристёгнутыми.
— А откуда такая лёгкость в сочленениях? — поинтересовался я у забирающегося в люк Жоры.
— Ааа, почувствовал, — обрадовался он, — я просто гравитацию поставил на 0,8g, чтобы полегче дышалось на борту.