Впрочем, Жора уверил меня, что магниты достаточно мощные и они примагнитятся даже к самолёту через внешний дюралевый корпус. Конечно, только в том случае, если внутри этого корпуса будет хоть что-нибудь сделанное из магнитящегося сплава.
Когда мы сделали небольшие дыры во внешней обшивке НЛО, чтобы добраться до лонжеронов, мы обнаружили, что наружный слой почерневшего металла уже довольно сильно поизносился. Видимо даже разряженного воздуха оказалось достаточно для того, чтобы потихоньку стирать металл — молекулу за молекулой, как наждачной бумагой. В результате слой внешней обшивки, сделанный из автомобильных капотов, в некоторых местах истончился уже на треть.
— Это ещё одна из причин, почему нам нужны деньги, — пояснил Жора, — по моим расчетам ещё около 30 вылетов и наружный корпус придётся переделывать.
— Делааа, — сказал я, разглядывая почерневший металл. Мне почему-то думалось, что наш аппарат вечен, — а нельзя усилить разрежение воздуха, чтобы не было такой коррозии?
— Можно, но ненамного. Если его сильно разрядить, то молекул будет недостаточно для создания полей притяжения. Впрочем, износа внешнего слоя — нам не следует особо бояться, пена, которой залиты лонжероны и всё пространство между внешним слоем и губчатой резиной, неподатлива к нагреву и не сотрётся от трения, меня больше волнуют лонжероны — когда они начнут разрушаться, тут уж придётся кричать «караул».
— Может добавим прочности внешнему слому с помощью твоего суперсплава… ну из которого вы свёрла делали? — предложил я.
— Дешевле будет сделать корпус целиком из золота, — хмыкнул Жора, — подобный сплав в больших количествах выгодно выпускать только в промышленных масштабах, а в кустарных условиях он получается очень дорог.
— Может просто обварим тогда НЛО заново автомобильной жестью?
— Нет, — поморщился Жора, — это всё полумеры. Нужно достать денег и заказать нормальный корпус нового НЛО на нормальном заводе.
— Ого, — присвистнул я и ехидно добавил:
— Наверное, ты хочешь заказать корпус именно на заводе, который специализируется на производстве летающих тарелок. Или может там, где ракетоносители делают? Нас же там вмиг рассекретят.
— Нет, нужно будет действовать осторожно и заказывать корпус за рубежом. Причём так, чтобы никто не догадался кому и для чего он нужен.
— Ну догадаться-то положим не сложно… — начал я.
— …По крайней мере, чтобы те, кто сделает этот корпус не знали ни имени, ни адреса конечного получателя.
Основной проблемой оказалось подсоединить новые клешни к аккумулятору. Для этого нужно было просверлить небольшие отверстия в корпусе НЛО, а Жорина пена категорически отказывалась сверлиться. На каждое из четырёх отверстий в корпусе у нас ушло по часу тупого стояния с дрелью. Не помогал даже хвалёный сплав для свёрл, которому был нипочём бетон и кирпич.
Но терпенье и труд всё перетрут, и к вечеру у нашего НЛО висели уже приваренные и подключенные к аккумулятору клешни. Мы залили оставшейся пеной и заварили отверстия вокруг канатов и Жора достал дистанционку.
— Вот, смотри, три новых кнопки. Первая — отключить. Нажимаешь и клешни беспомощно болтаются в воздухе рядом с аппаратом.
Жора нажал кнопку и ничего не произошло, т.к. клешни и так уже болтались внизу.
— Вторая — парковка, — продолжил он, — она подаёт малый ток, нажимаешь и клешни прицепляются к корпусу.
Георгий нажал на вторую кнопку и клешни с металлическим лязгом клацнули и пристали к корпусу.
— Третья — рабочий режим, нажимаешь и клешни притягиваются к ближайшему металлическому объекту.
Жора сначала нажал на первую кнопку и магниты снова беспомощно повисли на плетях. Затем он вдавил третью и вокруг нас со свистом полетели металлические предметы — молотки, гвозди, болты, гайки и ещё много всякой мелочи, которые стукались о магниты и намертво прикреплялись к ним. Магниты немного покачались и снова прилипли вместе со всем этим железом к корпусу НЛО.
— Это ты необдуманно сделал, — сказал я, немного оправившись от шока и осмотрев, что ни у меня ни у Жоры нет видимых повреждений от всего этого летавшего металлолома.
— Да уж, — хрипло проговорил Жора и нажал на кнопку номер 1.
Железо с грохотом отвалилось на пол. Жора отодвинул его от клешней подальше, нажал на вторую кнопку и клешни снова пристали к корпусу НЛО.
— Ну ладно, на сегодня хватит испытаний, — проговорил он всё ещё хриплым, не до конца оправившемся от шока голосом.
На пороге квартиры, куда я приплёлся уставший и вымотанный меня встретил мамин голос:
— Пришел наконец? Тебе Таня звонила уже раза три.
Я закрылся в своей комнате и набрал Танюшку.
— Алло, — ответил её взволнованный голос.
— Это я, привет.
— Ну ты даёшь, Санцев! — обрадовано-раздраженным голосом отозвалась Таня, — целый день где-то шарахаешься, в школу не пришел, сотовый выключен, меня не предупредил! Что я должна думать? Что вы с Цветковым на луну улетели? Я уже начала думать когда вызывать спасателей.
— Что ты! Не надо спасателей! Мы сами справимся как-нибудь, ты же нам всю конспирацию так поломаешь.
— А ты тогда не заставляй меня волноваться и предупреждай о своих планах. Что я должна думать, когда вы оба в школу не явились?
— Мне конечно очень приятно, что ты обо мне волнуешься, — сказал я, — только пообещай, что не будешь вызывать спасателей, если мы вдруг исчезнем ненадолго. А я тебе пообещаю брать с собой телефон и предупреждать о своих планах.
Где-то в подсознании у меня твёрдо засела мысль, что мне бы побольше времени со своей девушкой проводить, а не с железками копаться и я твёрдо пообещал подсознанию исправиться, сразу как только Цветков даст мне такую возможность.
В школе Танюшка уже не дулась на меня.
Мы с ней пока не решались целоваться при одноклассниках, но мне кажется, что все и так догадывались о наших отношениях по нашим горящим глазам и взаимной нежности.
Впрочем, к весне это уже никого не волновало — как-то так получилось, что почти весь класс к тому времени разбился на парочки, осталось очень мало ребят и девчонок неохваченных этим межгендерным движением. Многие пацаны нашли себе подругу в нашем классе, многие — в параллельном. Были и такие, кто дружил с девчонками из соседних школ, но таких парней было очень мало — один или двое.
Где-то по телику слышал чушь на тему, что теперь молодежь практически не может поддерживать отношения в реале, потому что много живёт виртуальной жизнью. Не знаю, может где-нибудь в Москве, или Америке так оно и есть, но у нас жить виртуальной жизнью пока довольно дорого, поэтому в интернете подолгу не засиживаются, да и вообще, по-моему общение с девчонками в интернете хороша тренировка перед общением на те же темы в реале. Там девчонки не видят твоего смущения, всегда есть время, чтобы подумать, прежде чем ответить на вопрос. Мне кажется, что мне пока в жизни только помогает то, что немаленькую её часть я проводил в виртуальном пространстве.
Хотя, может у меня это просто такая ностальгия по интернету. С тех пор, как я познакомился с Цветковым и Татьяной я уже почти забыл что это такое. Первое время мои виртуальные друзья засыпали меня письмами — куда я делся, да не хочу ли я прокомментировать их новый пост, но за полгода моего молчания они отстали и теперь мне в ящик сыпался только спам.
На переменке я хотел было уже вернуться к Тане, но мне перегородил дорогу Жора и с заговорщицким видом спросил:
— Ну что, когда летим продавать военную технику и кому? Может снова с уроков свалим?
Я опешил. Для меня всё это было пока на уровне теоретических рассуждений и в моём мозгу ещё никак не устаканилось, что мы действительно будем воровать и торговать оружием, да ещё и не просто оружием, а секретным.