На этот раз над Флоридой не было туч и полуостров довольно отчётливо просматривался внизу при свете звёзд и луны. Мы зависли на 30-километровой высоте, чтобы подробнее рассмотреть местность, на которой придётся работать. К сожалению, ночью Жорина оптика оказалась не столь хороша как днём и при полном зуме мы видели лишь тёмный квадрат вместо военной базы с самолётами.
— Нужно опускаться, — принял я решение и забил в компьютер те же координаты, находясь на которых мы в прошлый раз рассматривали базу и поезд.
Через пару секунд мы были на месте и я с удивлением увидел, что ни одного из истребителей, стоявших в ряд в прошлый раз не наблюдается.
— Может их загнали в ангары на ночь? — предположил Жора.
— Ага, прошлый раз они во время дождя стояли на открытом воздухе, а теперь их в сухую погоду на ночь убрали, — съязвил я, — что-то тут не так!
И буквально через секунду обнаружилось что именно «не так» — воздух раскрасили трассеры пуль, аппарат задёргался, уходя то с одной, то с другой траектории, изображение в мониторах дёргалось настолько сильно, что я закрыл глаза не в силах ими контролировать то, что происходит снаружи. Всё стихло так же внезапно, как и началось.
— Они поняли, что пулями нас не возьмёшь, — прошептал Жора.
— Сейчас придумают что-нибудь другое, — предположил я, — надо сматываться. Всё равно самолётов на поле нет.
— Зачем сматываться если нас не берут их пули и снаряды? — хмыкнул Жора.
Несмотря на то, что у меня тряслись поджилки, я нашел в себе силы процитировать народную мудрость:
— «На каждую хитрую жопу найдётся свой болт с резьбой», они могут взорвать рядом с нами какую-нибудь вакуумную или ядерную бомбу, сбить нас лазером или вообще чем-нибудь таким о существовании чего ты даже не подозреваешь.
— Про лазер я как-то не подумал, — обеспокоенно сказал Жора, — от него у нас нет защиты.
— То-то же, — обрадовался я тому, что его проняло, — улетаем?
— Ага, только давай всё же ракетоноситель захватим, — сказал он.
Моё дело маленькое и я аккуратно повёл НЛО вдоль железной дороги — туда, куда ушел в прошлый раз тот огромный состав.
Увидев, что мы улетаем, американцы возобновили обстрел, и изображение на экране снова стало метаться, но уже не так сильно — видимо во время полёта в нас попасть было сложнее. На всякий случай я увеличил скорость почти до тысячи километров в час и вскоре из-за небольшой возвышенности вынырнул космодром.
— Давай немного нарушим им ракетную программу за то, что они нас обстреляли, — заявил Жора, — хватай вон ту болванку.
Жора показал на тот самый кусок ракеты, который мы видели в прошлый раз, только теперь он был поставлен на стапели и подготовлен к монтажу. Я аккуратно подвел к нему НЛО и мы попробовали зацепить корпус ракеты магнитами.
— Не магнитится, — огорчённо сказал Жора после двух бесплодных попыток.
— Обидно, — давай попробуем вон тот захватить, — показал я на практически такой же кусок ракеты, лежащий на отцепленной железнодорожной платформе.
— Да какая разница, — развёл руками Жора, — материал одинаковый, там железа ни крошки внутри, только полость для топлива и всё.
— Глупый, — усмехнулся я, — он же к платформе привязан, мы её и подцепим.
Как только мы примагнитили платформу в небе над нами появились гости.
— Надо взлетать, — сказал Жора, рассматривая чужие истребители, — чёрт знает выскользнем ли мы, если они нас сверху ракетами припечатают.
— Да не решатся они обстреливать собственный космодром, — уверенно заявил я, но всё-таки поторопился взлететь повыше. Ракета с платформой висела под нами как приклеенная.
От истребителей отделились и полетели в нашу сторону ракеты, но я не обратил на них особого внимания, переключился на максимальную скорость и привычно рванул на север, в мгновение ока потеряв где-то сзади штатовские перехватчики.
Весь обратный полёт Жора не мог скрыть своей радости. Он только и делал, что расхваливал мне сплав, из которого делают ракеты, называл какие-то технические характеристики, которые мне ни о чём не говорили, и вообще был сильно возбуждён.
Мы спрятали ракету в ущелье, где-то между Мешхедом и Ашхабадом и Жора предложил сразу найти какую-нибудь американскую базу неподалёку, чтобы не мотаться в следующий раз так далеко, когда нам понадобится техника на продажу.
Я усомнился в его идее и сказал, что днём нас точно засекут, но он возразил, что если нас захотят засечь, то запросто и ночью засекут радарами. А если нам двигаться скачками, зависая неподвижно и обозревая окрестности в оптику, то засечь нас будет проблематично.
Следующие два часа мы тупо прыгали как кузнечики над Ираком, пытаясь обнаружить внизу какое-нибудь подобие военных баз. Жора успокоился только после того, как мы обнаружили пару потенциальных объектов для наших «диверсий». Хотя я его оптимизма пока особо не разделял — только на одной базе снаружи стояла пара истребителей, вторая была совершенно пуста, очевидно все самолёты стояли в ангарах.
— Сопрём пока эти два, — беззаботно сказал Жора, — пока хватит, а дальше разберёмся.
На следующее утро пришлось сочинить родителям, что у нас теперь игра такая — весенняя зарница, и именно чтобы в ней поучаствовать мне нужно встать в 5 утра.
— Придумают же тоже, — проворчала мать, — где это видано детей посреди ночи поднимать. Нужно будет поднять вопрос на родительском собрании.
— Не надо поднимать вопрос, — насторожился я, — да и вообще, школа к этой игре имеет мало отношения, это у нас клуб такой — ищем по координатам различные закладки, разгадываем ребусы. Сейчас это очень популярно.
— Ребусы это конечно хорошо, — ответила мама, — но почему этого нельзя делать днём?
— Оставь его, — поддержал меня к счастью отец, — в молодости всё хочется делать ночью, так романтичнее.
Знал бы ты, насколько романтичными вещами нам придётся заниматься, — подумалось мне.
Я зашёл за Жорой, так как одному идти в КБ по утренней темноте было боязно. Жора прихватил с собой какой-то пакет, но на мой вопрос «что в нём лежит» не ответил.
— Подожди, всё узнаешь, — отрезал он.
Нет, определённо дружить с ним может только человек с таким ангельским терпением, как у меня.
Довольно обыденно мы добрались до намеченной военной базы и оба истребителя как на заказ ждали нас на месте. В полной тишине мы увели один, опустив его в ущелье рядом с уже лежавшей там болванкой ракетоносителя, после чего Жора, обрадованный таким успехом предложил сразу спереть второй.
Когда мы вернулись на базу, там словно никто и не заметил пропажи самолёта.
— Вот охраннички, — процедил я.
— Чего же ты хочешь, это же не стационарная военная база, датчики движения только по внешнему периметру стоят, а с воздуха — залетай, бери что хочешь, — рассудительно возразил Жора.
Да и ладно, нам-то что. Наше дело стянуть, а как охрану наладить американцы пусть сами думают. Тихонько подцепив второй самолёт, мы сложили его в ту же нашу сокровищницу в ущелье. В Иране к тому времени ещё даже не рассвело.
— Представляешь, если сюда кто-нибудь случайно забредёт, как он удивится, увидев истребители и ракету в богом забытой долине, — усмехнулся я, лежа на весенней лужайке рядом с НЛО и покусывая травинку.
Мы решили обождать пока взойдёт солнце, чтобы связаться с коммандером и скоординировать наши дальнейшие действия. Похоже, что как минимум час на то, чтобы просто полежать и отдохнуть у нас ещё был.
— Может посмотрим устройство истребителей подробнее, — предложил я вскоре, так как просто лежать и смотреть в светлеющее, но пока ещё звёздное небо мне быстро надоело.
— Хочешь — смотри, — отозвался Жора, — чего там интересного, прошлый век. Сейчас это всё уже история.
— Для нас с тобой — да, но для остального мира это новейшие разработки.