А во-вторых, у нас груз, резко увеличившийся по сравнению с исходным. Это тряпки цветные со стекляшками и побрякушками много места не занимают и весят тоже соответственно, а вот полученное в обмен на них — совсем другое дело. Кроме таких же компактных ништяков, как золотой песок и самоцветы с жемчугом, есть же ещё и жратва, а главное — живой груз. Мы же ещё и баб у гойкомитичей для нашей колонии десятка два наменяли — не только классных по нашим меркам, но и с большой выгодой — пять штук за одну единственную зажигательную линзу для вождя получили, например, да и остальные обошлись не дороже. Но теперь-то ведь их до Тарквинеи ещё довезти надо, а дешевизна не сделала их ни легче, ни компактнее, ни устойчивее к повреждениям. Причём, все они у нас на одном "гаулодраккаре", на котором и саженцы с семенами коки размещены, дабы с наибольшей пользой третью наших сил распорядиться, как только прорвёмся и выйдем на оперативный простор. Между двумя другими придётся ему идти, чуток приотстав, и это не есть хорошо — лучше было бы наоборот, клином двигаться, и огневую мощь используя эффективнее, и фиников наших прикрывая надёжнее. Но с этими бабами — не судьба.
Смех смехом, но нам тут не до исторической реконструкции художественной, вдобавок, литературы, так что никакого брандера городить мы, конечно, не будем, да и что жечь тем брандером? Самое большое из туземных каноэ меньше самой мелкой гаулы сопровождающих нас эдемских финикийцев — не мореманы тутошние красножопые ни разу. Десант на берег — тем более никакого смысла. Нету там у индюков ни каменного форта с дальнобойными кулевринами, ни глинобитного с баллистами, даже деревянного нет, который хоть чем-то мешал бы нам выйти в море. Есть только эти перекрывшие пролив каноэ, да большая толпа на берегу, окромя стрел ничем больше поддержать те каноэ неспособная и для нас поэтому интереса не представляющая. На другом, правда, скорее всего, такая же, отсюда не видно, но мы и к тому берегу тоже жаться не будем, а пойдём серединой фарватера, куда стрелы с берегов хрен долетят, и дело будем иметь исключительно с флотилией красножопых. Не факт, что мы видим её всю, далеко не факт, но во-первых, сколько бы сюрпризов ни ожидало нас на этом пути, другого-то у нас один хрен нет, а во-вторых, у нас тоже в изобилии припасены для дикарей весьма неприятные для них сюрпризы. И кстати, именно для этих, маракайбских — особенно наглядные.
Ведь чуток западнее места, где мы торговали с индюками, у заболоченного устья впадающей в лагуну реки Кататумбо, всё время бушуют грозы и бьют молнии, которыми, собственно, и знаменита маракайбская лагуна. С чем эта хрень связана, я так и не въехал. Серёга говорил про ветры с Анд, которые приносят осадки и про метан с болот, который якобы тем молниям как-то способствует, но как именно — хоть и ни разу я вам не герой-комсомолец, но хрен скажу и под пытками. Чего не понимаю, того не понимаю, и отгребитесь от меня. Но само это явление, надо отдать ему должное, внушительное. Гром доностися отдалённый, глухой, не всегда по звуку и определишь, что это именно гром, но вспышки — эффектнейшие, особенно ночью. Ну и долбят молнии постоянно, как-то раз мы их больше пятнадцати за минуту насчитали, и всякий раз в непредсказуемом месте, так что и вероятность поражения молнией там зашкаливает. Мы-то туда, ясный хрен, и не попёрлись, на хрен, на хрен, но чингачгукам-то тутошним иногда приходится по своим чингачьгучьим делам и в гиблые места соваться, в том числе и туда, и то и дело хотя бы кого-нибудь, да убивает молнией. Не всех, естественно, кому-то и везёт, а кому-то может и много раз повезти, но кого-то и испепелит на месте с первого же раза, а шаманы — они ж по должности всё о неведомом знать обязаны, и они, естественно, всё непонятливым объяснят о богах и духах, которым надо угождать и которых нельзя гневить. Хотя — ради справедливости — тут и не только дикари, тут и цивилизованные греки наверняка связали бы местное явление с гневом громовержца Зевса и на этом основании объявили бы и само место проклятым. Так или иначе, гойкомитичи маракайбской лагуны хорошо знают, как гневаются боги или злые духи, и это нам с нашим огнестрелом очень даже на руку.