И это — максимум, а не минимум, если кто не въехал. Больше нельзя — светиться не будет, точнее — будет, но не белым и даже не жёлтым, а оранжевым, если не красным. Ну и вы чего, ребята, издеваться надо мной вздумали? Охренели, что ли? Вот как я вам, спрашивается, эту волосину сделаю? Как-нибудь? Я не знаю оборудования и оснастки марки "как-нибудь". Как хочу? А вот никак не хочу, млять! Не подходят нам пол-ампера, короче. Берём ампер, для меди это пять соток, для платины — двенадцать с половиной, чуть больше десятки. Думаете, меня это сильно радует? А вот хренушки вам! Не сделать мне и такого диаметра, так что не подходит нам и один ампер. Сколько берём? Ладно уж, чтобы не утомлять, скажу сразу — полмиллиметра примерно я ещё смогу между двумя притёртыми друг по дружке стальными плитками прокатать, и соответствует это двум десяткам медной проволоки, а они в свою очередь — току в семь ампер. Нет, ребята, это не я охренел, это всё они — Кулон с Ампером и всеми прочими Фарадеями, гы-гы! Я бы и рад эти ихние дурацкие законы нарушить, да только хрен выйдет — у этих сволочей такой блат, что их, прикиньте, сама природа поддерживает. Вот и чешу теперь репу, что для нас будет всё-таки проще в исполнении — электросеть под такую лампочку накаливания или хитронавороченная дуговая лампа с регулируемыми электродами…
И это ведь всё уже очищенной платины касается, которую саму ещё получить надо из этой природной. Это у Серёги всё просто — подумаешь, кислотами неблагородные металлы растворить! Я б с удовольствием — ага, в современной лаборатории с хреновой тучей реактивов на выбор. У вас нигде в античном мире такой засекреченной от греков с римлянами лаборатории не завалялось? Пока же мы о тех чистых лабораторных реактивах можем только мечтать. Вот получаем мы, например, нашу серную кислоту электролизом медного купороса — ага, в теории медного, но кто анализ-то проводил? Железный купорос тоже синий, да и ещё их несколько есть, и все они для полной уверенности не столь уж сильно друг от друга отличаются. Если мы, скажем, перегоняем через электролиз медь, то сперва осаживается не пойми чего, а потом уж только чистая медь из той черновой, что попала в кислоту уже в процессе работы. Но это-то — хрен с ним, ведь все эти купоросы — сульфаты, и нам без разницы, из какого из них та серная кислота взялась. Хуже то, что и купоросы эти — не чистые, а наверняка с примесями солей других кислот, и чего у нас там на самом деле в нашей теоретически серной кислоте, можно только гадать. А учитывая, что и вода у нас тоже ну никак не химически чистая аш два о, то по современным меркам не кислота у нас в нашей электролизной ванне, а козлота, скажем так.
Но эту-то проблему мы так или иначе решим, пускай и посложнее процесс будет, чем это в чистой теории представляется. Это мы уже у себя делать будем, спокойно и никуда не торопясь. Главная-то трудность — как раз тут, в низовьях Магдалены, где и обнаружили эдемские финики в предлагаемом им золотом песке примесь неправильного белого золота. Причём, трудности-то у нас с финиками в этом конкретном вопросе прямо противоположные. Для них хреново то, что в этом золоте слишком до хрена платины, а для нас — что в этой платине слишком до хрена золота. Муиски полтора тысячелетия спустя как раз из россыпей Магдалены немалую часть своего золота получать будут, дабы в озере его в дар богам утопить, что и породило в реальной истории миф об Эльдорадо. Но у нынешних местных индюков эпоха внедрения в обиход золота ещё в самой начальной примитивной стадии, когда сам факт наличия блестящей металлической цацки гораздо важнее чистоты её металла, и они-то как раз примесью платины не парятся, а вот фиников она раздражает — их-то интересует нормальное жёлтое золото, а не это, в белую крапинку. Крупненькие платиновые самородки, которые мы взяли бы наиболее охотно, они вообще отвергают, и о наличии их у туземцев мы узнали совершенно случайно. Но сколько там у них тех крупненьких самородков? Сущий мизер. Может, их и до хренища где-нибудь в верховьях Кауки, где бурный горный поток и валуны ворочает, а здесь, в низовьях, где течение реки спокойное, они — редкость, а преобладает песок. И вот сидят финики и песок тот, красножопыми намытый, врукопашную перебирают, а учитывая размер крупинок металла, занятие это куда геморройнее перебирания крупы в совдеповские времена — тут не рис и не гречка, даже не пшено, тут с маковое зёрнышко та крупинка в лучшем случае!