Было ещё и "в-четвёртых", но это уже и архитектору-то нашему растолковать было бы весьма затруднительно, и для него планируемая нами на краю Скалы у самого обрыва вышка — тоже обзорная. Типа, ну хочется вот нам видеть оттуда ещё дальше, и так хочется, что без этого нам не кушается и не спится. Эту же "официозную" версию я, тем более, и бабе скормлю, дабы не заморачиваться разжёвыванием того, чего ей не понять в принципе. Тем более, что и это тоже правда, просто далеко не вся. На самом деле нам с этой будущей вышки надо не столько далеко видеть, сколько далеко слыхать. Я ведь уже упоминал, кажется, о знаменитой парижской Эйфелевой башне, построенной вообще-то для понтов, но использовавшейся заодно и в качестве опоры для монструозной антены мощной искровой радиостанции? У нас она, конечно, не искровая будет, а электродуговая, потому как нам и нормальная голосовая связь нужна, а не только морзяночная, но суть-то от этого меняется мало. Технически-то ведь эта электродуга — та же самая искра, только длительная, и все недостатки искры в ней тоже сохраняются. В их числе и монструозность антены для дальней связи — десятки метров высоты опор и сотни метров натянутой на них проволоки. Вот эта вышка на краю Скалы, к высоте которой добавтися и высота самой Скалы, как раз и станет для нас суррогатом означенной Эйфелевой башни — ага, во всех смыслах. Железную, конечно, хрен потянем, да и нахрена, когда есть кубинский бакаут?
Проект, правда, нетривиальный получается, отчего и тянем с ним пока резину — уж больно этот бакаут кривой, на нашу яблоню в этом плане смахивает. Ну и как из таких кривулин прикажете вышку сооружать? Красное дерево, этот прославленный кубинский махагони, куда выше и прямее, но его всё-таки грызут, хоть и не без труда, эти грёбаные термиты, а бакаут они стороной обползают и правильно делают. Если бы только не эта его кривизна! Архитектор уже не один день ломает башку над конструкцией вышки, но пока хрен чего вменяемого придумывается. Прознав о привезённых нами с материка саженцах бамбука и заценив скорость его роста и твёрдость, он впечатлился настолько, что два дня убеждал нас отказаться от бакаута в пользу этого бамбука. Первооткрыватель, млять! У нас, можно подумать, такой мысли не возникало, когда те саженцы для Кубы выкапывали! Полезная штука, конечно, кто ж спорит-то, но не для вышки же на самом высоком месте! Звезданёт в неё со всей дури молния в грозу, и вспыхнет на хрен тот бамбук как порох!
— Есть ещё чёрное дерево ольмеков, которое они называют "пек", — подсказала Аришат, когда въехала в суть проблемы, — Немного хуже вот этого "железного", зато оно гораздо выше и прямее и тоже не боится термитов. Только растёт тоже очень медленно, так что наши посадки вырастут ещё очень нескоро — готовые брёвна, если они нужны уже сейчас, надо покупать у ольмеков…
— А что это за дерево? — заинтересовался я сходу, — И оно точно чёрное?
— Древесина — нет, — ответила финикиянка, — Она у него тёмно-жёлтая с чёрными прожилками, а чёрные у него кора и плоды. Помните, вы пробовали их у нас — с зелёной кожурой и чёрные внутри?
— Ага, очень сладкие, — припомнил я, — Теперь мы и у себя здесь их посадим, — мы, естественно, привезли в Тарквинею и семена, и саженцы, которыми Фамей охотно с нами поделился, но ради плодов, конечно, не думая всерьёз о древесине.
— Дык, моя мне дома все ухи прожужжала про шоколадную хурму, — сообщил Володя по-русски, — И вот это, сдаётся мне, как раз она и есть. Тоже из эбеновых, кстати, поэтому и древесина такая крепкая. Как же там Наташка её ещё обзывала-то… А, вот, вспомнил — сапота чёрная!
— Шоколадная хурма, говоришь? — отозвался Серёга, — Хорошо обозвали — и на хурму внешне похожа, и вкус шоколадный. Из эбеновых, значит?
— Так и обыкновенная ж хурма тоже из эбеновых, просто древесина у неё не такая ценная — тоже крепкая, но чисто внешний вид подкачал…
— У нас все, кто может себе позволить, заказывают себе брёвна дерева "пек" на опорные столбы, — просветила Аришат — по-финикийски, конечно, — Ольмеки ценят их дорого, но зато такой столб — вечный.
— Значит, основной силовой каркас из него и будем набирать, а из бакаута — дополнительные крепления, — постановил я, — Но кроме этого дерева "пек" нам нужна ещё и ореховая пальма — не та, что растёт здесь повсюду, а другая…
— Несколько красивых небольших чаш из скорлупы? — вспомнила финикиянка, — Да, из наших орехов таких не сделать. Но у ольмеков такой пальмы не растёт, иначе мы бы знали о ней.