В остальном же наши вкусы с современностью особо не расходятся — и у нас индуктор представляет из себя спираль из медной трубы, по которой принудительно прогоняется охлаждающая её вода. Ни о ккаком бесшовном трубчатом прокате такой длины, конечно, не могло быть и речи — наша труба выгнута из листа и пропаяна цинком, но насрать на шов — ток один хрен будет идти главным образом через медь. А в центре спирали — тигель из огнеупора, в котором и идёт плавка. Главный недостаток тигельной печи при выплавке стали непосредственно из руды в том, что всплывающий наверх шлак неудобно убирать совком, так что нужны относительно богатые железом руды — если не магнитный железняк, то хотя бы уж лимонит, дабы поменьше того шлака образовывалось, а вот болотную руду, самую бедную, придётся предварительно обогащать. Но на Кубе, хвала богам, хватает богатой металлом лимонитной руды, в том числе и такой же, как в недоступном нам пока-что Бильбао — природнолегированной хромом и никелем. Как раз к северу от Тарквинеи одно из её крупнейших месторождений с удобными для разработки выходами прямо на поверхность…
Пока металл выплавлялся под крышкой тигля, Аришат просто наблюдала, как и все, не понимая сути. Ну крутится водяное колесо, одно из тех, на которых эти испанцы помешаны, как будто бы у них рабов нет, ну крутится от него через зубчатую передачу какая-то странная блямба, соединённая толстым медным проводом с медной же трубчатой спиралью, ну вливается в верхнюю часть той спирали через воронку вода, нагнетаемая насосом от того же водяного колеса — всё, вроде бы, не просто так, а по поводу, но вот по какому поводу — нормальному античному человеку не понять. Оторопела она позже — когда с тигля сняли крышку, и на совке показался раскалённый до свечения шлак. А уж когда из носика наклонённого тигля вдруг полилась в форму ослепительно белая струйка ЖИДКОГО железа — финикиянка была в шоке. Охлаждение одной из отливок, ковка на механическом молоте, закалка и испытания стальной полосы поразили её потом гораздо меньше. А пацан просто наблюдал за процессом во все глазёнки — по своему малолетству он ещё не понимал всего сюрреализма происходящего.
— Так где же всё-таки сама печь? — сформулировала в конце концов более-менее внятный вопрос Аришат.
— Да вот же она, — я указал ей на тигель в медной спирали.
— А как же она греет без огня?
— Трением. Ты же видела, как дикари трут деревяшкой по другой деревяшке и получают огонь? Вот смотри, — я с самым серьёзным видом подошел к наждаку, то бишь к заточному станку, подал знак рабу включить его, тот подсоединил муфту, абразивный круг завертелся, а я подобрал испытанную стальную полосу и прижал её уголком к торцу круга. Вниз посыпались искры, а сам сточенный уголок вскоре раскалился докрасна, и я демонстративно прикурил от него сигару.
— И тут тоже примерно так же, — я снова указал на индукционную печь, — При вращении генератора его бронзовые кольца нагреваются, и тепло по медной проволоке передаётся в печь. Оно и нагревает тигель с рудой со всех сторон, — наши, включая даже Велтура, то и дело отворачивались и прыскали в кулаки. А чего они ожидали? Что я буду разжёвывать ей сейчас принцип электромагнитной индукции? Мы куда больше ржали в Оссонобе, когда Волний-мелкий, услыхав наше с Серёгой обсуждение p-n перехода и дырочной проводимости в полупроводнике, сделал глубокомысленный вывод о том, что когда электроны проходят по проводу, то первому ведь приходится пробуравливать себе путь в сплошном металле, и после его прохода в нём, ясный хрен, остаётся дырка, гы-гы!
— А это что такое? — снова поразилась Аришат, разглядывая в мою трубу что-то на пляже лагуны, — Взгляни-ка сам!
— Что ты там увидела странного? — не въехал я, забрав у неё трубу и глянув в предложенном мне направлении — пляж как пляж, бабы как бабы.
— На берегу мужчины наблюдают за купающимися женщинами!
— Да, они присматривают себе будущих невест для обзаведения семьёй. Разве не для этого мы привезли их сюда?
— Но я видела среди них и рабов! Вон тот рыжий утром мешал раствор и таскал камни, а сейчас я увидела его там!
— А, этот лузитан? Да, он из числа самых первых, попавших сюда, и здесь он на хорошем счету. Как раз на днях будет освобождение полутора десятков самых послушных и усердных рабов, и он попадёт в их число. А вольному колонисту нужна жена, вот он и присматривает её себе вместе со всеми.