— Сам же говоришь, что говённое. Ну и на кой ляд он тут нужен, когда китов до хрена? Тоже, конечно, ни разу не деликатес, но их европейцы в Средние века реально ели, а тюленей, наверное, только чукчи с эскимосами и в состоянии жрать. Но главное-то даже не это. Главное — для КОГО мясо? Ты в курсе хотя бы, что тюлень — излюбленная добыча для большой белой?
— Ну так она ж тут один хрен водится, и не самая мелкая, я бы сказал.
— Одна из крупнейших реально пойманных больших белых была загарпунена как раз возле Азор, — добавил Серёга.
— Ага, тут она охотится на мелких дельфинов и китовый молодняк и держится сама там же, где и они, то бишь вдали от берега. А вы предлагаете завести тут тюленьи лежбища и к самому берегу этих кусючих рыбёшек подманить? На хрен, на хрен!
— Ну, в общем-то да — купаться в море тогда стрёмно будет, — признал очевидное спецназер, — Подплывёт такая пятиметровая, а то и шестиметровая рыбёшка, примерно как в "Челюстях", да и переключится с тюленей на купальщиков.
— Запросто, — подтвердил геолог, — Немалую часть нападений большой белой на людей объясняют тем, что она путает плывущего человека с тюленем. Ну и любопытство у большой белой тоже повышенное — интересуется незнакомыми предметами, а интерес у неё к ним, естественно, насчёт их съедобности, и метод исследования соответствующий — проба на зуб. Вот она и пробует — ага, со всеми вытекающими…
— То-то и оно, — поддержал я, — Распробует разок, ей понравится — тогда уже она повадится охотиться на людей целенаправленно. И вдобавок, эти тутошние дельфины — добыча для большой белой довольно таки трудная, так что тут, надо думать, в основном крупняк ейный и кормится.
— В семидесятых, если мне склероз не изменяет, как раз вот в этой самой гавани выловили чуть ли не семиметровую, — припомнил Серёга, — Но её официальным замером никто своевременно не озаботился, так что факт рекорда достоверным не признаётся.
— Всё может быть, — кивнул я, — А сейчас, в Античности, они вполне могут быть и покрупнее. У них ведь самка обычно крупнее самца?
— У большой белой — да.
— Ну так это считается признаком мельчающего вида. Вектор ведь эволюции самцы задают. Если они крупнее самок, потомки будут укрупняться, а если мельче, то мельчать. Большая белая, по всей видимости, как раз мельчает, и современные должны быть по идее мельче античных.
— Значит, эти античные акулы должны быть, говоришь, крупнее современных? — уточнил Володя.
— Большая белая, о которой мы и толкуем — скорее всего.
— Так тогда чего получается? Что доисторические должны быть ещё крупнее?
— В принципе — да, получается так.
— Вплоть до мегалодона? Ну, эдакого уже малость измельчавшего…
— Мегалодон вымер ещё в плейстоцене, — вмешался геолог, — Есть, конечно, одна скандальная находка на дне Марианской впадины — зуб, который не успел ещё потемнеть при окаменении, и на этом основании "криптозоологические уклонисты" от генеральной линии науки пытаются присвоить ему возраст в одиннадцать тысяч лет. Но официальная палеонтология считает это ересью и всерьёз этот зуб как вещдок не рассматривает.
— Если факты противоречат теории, то тем хуже для фактов?
— Ну, и это тоже, конечно, как и везде в нашем мире, но и не одно только это. Цвет окаменелостей тоже не всегда одинаковый — он от окружающего грунта зависит и бывает от абсолютно чёрного до почти белого. А сохраняется только то, что окаменевает, то бишь сразу заносится илом, а иначе растворится в морской воде в считанные годы. Так что цвет окаменелости, строго говоря, ещё не доказательство её возраста.
— Но ведь вот же они, прямые потомки того мегалодона — большие белые.
— Не факт. Раньше так считалось на основании внешнего сходства зубов, отчего мегалодона и отнесли к роду кархародон семейства сельдевых акул, но в последнее время подавляющее большинство зоологов относит его к полностью вымершему родственному сельдевым семейству. Поэтому его реконструкция путём увеличения размеров большой белой пропорционально разнице в размерах их зубов несколько преувеличена. Мегалодон, конечно, был здоровенной рыбиной, но не до такой степени. Его скелет, хоть и хрящевый, как и у всех акул, был частично минерализирован и иногда, хоть и редко, что-то от него тоже сохраняется. Раскопаны его позвонки и некоторые части его "костей". Судя по ним, он был коренастее большой белой, и у него в челюстях было меньше зубов, но зато они были относительно крупнее. Отсюда и ошибка в реконструкции размеров. Ну двенадцать метров, ну пятнадцать, но уж точно никаких двадцати. Окаменевших зубов мегалодона, как и зубов предков кархародона кархариуса, накопано уже достаточно, чтобы проследить их эволюцию, и по ней получается, что последний общий предок мегалодона и большой белой жил в эоцене где-то около пятидесяти миллионов лет назад. А нынешнее сходство их зубов — результат конвергентной эволюции на её последних этапах…