— Предок? Ты ничего не путаешь? Когда по-твоему появился сам мегалодон?
— В районе двадцати пяти миллионов лет назад, не раньше. В общем и целом это миоценовый вид, кое-как протянувший плиоцен, но уже не выдержавший плейстоцена.
— Разве? А я читал, что мегалодоны — современники ещё динозавров. В Америке вон аж в горах их зубы находят, а отложения — динозавровых ещё времён. И там ещё даже, вроде бы, и такие зубки попадались, которые вообще тридцатишестиметровой рыбёшке соответствовали. С этим как быть?
— В горах, говоришь? Нет, ну тут, скорее всего, какая-то ошибка. Вот в Канзасе — да, были находки очень крупных акульих зубов, но Канзас — это ведь равнина, а никакие не горы, да и было там море в динозавровые времена. И в принципе — да, зубы были очень похожи на зубы мегалодона…
— Вот именно, и я тебе про то же самое толкую. Значит, получается, что и при динозаврах он уже был?
— Ну, хрен его знает, может и был…
— Господа, ну вас на хрен вместе с этим вашим мегалодоном, — я забычковал в ракушке недокуренную сигару и встал с чёрного вулканического песка, на котором мы загорали, — Пошли-ка лучше искупаемся!
— Ага, с акулами, млять! — прикололся спецназер, поднимаясь следом. За ним со смехом последовал Велтур, тоже всё слушавший и мотавший на ус.
— Ну вы трое и отморозки! — прихренел с нас Серёга, но тоже встал и пошёл за нами в воду.
Преодолели волны прибоя, поплыли — красота, кто понимает. Володя нырнул, выныривает через несколько секунд, подмигивает нам с шурином и заявляет:
— А вообще-то какая-то акулоподобная рыбёшка прямо рядом с нами плавает. Поможете поймать? — мы, ухмыльнувшись, набрали воздуха и нырнули следом — я даже догадывался, чего сейчас отчебучит этот приколист.
Так оно и оказалось. Мы с Велтуром едва пузыри со смеху не пустили, когда он тихо подплыл под водой к Серёге снизу, да как ухватит его за брюхо растопыренными пальцами обеих рук, изображая зубастые челюсти — тот так дёрнулся, что мы уж думали, сейчас взлетит, гы-гы! Выныриваем, он воздух ртом хватает, глаза квадратные, а этот наш стервец и говорит ему:
— Да не бзди ты так — она тебя ещё хлеще перебздела, когда ты всеми четырьмя конечностями по воде замолотил!
— Кто — она?!
— Как кто? Акула, конечно! Ты разве не видел плавник?
Где-то с полминуты до геолога доходило, что его банально разыграли, после чего где-то ещё с минуту он излагал спецназеру свои соображения по поводу его видовой принадлежности, родословной и сексуальной ориентации — мы едва животы не надорвали от хохота. Наконец наш бедолага отошёл, плывём обратно, тут я интересуюсь:
— Кто-нибудь объяснит мне, насколько близко большая белая реально подходит к берегу, если ей есть зачем?
— Млять, ты ещё тут со своими плоскими шутками! — завопил Серёга, но затем на сей раз и сам уже посмеялся вместе с нами. Эту хохму я им уже рассказывал. В том тысячелетии ещё была как-то статья в "Спид-Инфо" про здоровенного сома-людоеда, и так получилось, что мы с приятелями и подружками на озере, и одна из них как раз с этим номером газеты. В общем, начитались все этой статьи, пошли купаться, доплыли где-то до середины, метров сто от берега, плывём обратно, и тут я — ага, как бы невзначай — "Кто мне скажет, водятся тут сомы или не водятся?" Надо ли говорить, сколько всякой хрени я тогда выслушал в свой адрес от двух не в меру впечатлительных подружек? Боялся даже, как бы не захлебнуться со смеху…
Доплываем, выходим на берег, снова растягиваемся на песке, прикуриваем. А Володю снова любопытство обуяло:
— Так чего там в натуре с тем грёбаным мегалодоном динозавровых времён?
— Ну, ископаемые зубы в Канзасе в самом деле очень похожи на мегалодоньи, так что хрен его знает, — ответил геолог, — Собственно, раньше так и считали, что это он и есть с тех самых времён…
— Ага, я ещё книжку фантастическую читал про живого мегалодона в глубинах Марианской впадины, который потом всплыл на поверхность и шухеру там навёл, так там в прологе такой же мегалодон матёрого тираннозавра слопал.
— Это не та книжка, где в самом конце мужик уже в глотке у мегалодона зарезал его изнутри мегалодоньим же окаменевшим зубом? — припомнил и я.