Тут и Хренио подошёл, и мы, пока не подтянулись остальные, вышли на балкон перекурить и обсудить ситуёвину предварительно.
— Криминального этим уранидам вменить нечего, — сказал мент, — Не стяжают, не вымогают, никаких заговоров не строют — по сравнению с этой задавленной нами сектой Диониса просто агнцы божьи. Но они проповедуют своё учение, и мне кажется, что не слишком оно подходит для нашего государства. Что-то, смахивающее на наших современных леваков, которым хоть кол на голове теши, толку не добьёшься. Эти, правда, законопослушнее и силой своей правды другим не навязывают, но тоже упрямы как ослы в своём тупом фанатизме. Ну, как ранние христиане в языческом Риме, что ли?
— Утописты, ты хочешь сказать?
— Да, вроде этого. Выступают за идеальное общество и искренне не понимают всей несбыточности своей мечты.
— Послушаем их главного и разберёмся. Если это в самом деле непрошибаемый тупизм — запретим их проповеди и порекомендуем им самим поскорее покинуть страну во избежание неприятностей…
Как и полагалось авторитетному античному философу, учёный грека оказался пожилым и полуседым бородачом. И Юлька таки не ошиблась, не говоря уже об агентуре Васкеса — старый философ был как раз из этих уранидов, буквально — детей Неба. Это они за святую гармоничную праведность своего учения так себя возносят. Собственно, те же самые орфики, только более практичной направленности — те считают, что сперва надо всё человечество перевоспитать, а потом уж из того перевоспитанного человечества свой идеальный социум строить, а эти считают примерно как один наш политик с родинкой — что главное нАчать, углУбить, а там уж процесс и сам пойдёт. Вот они и ищут со времён своего отца-основателя Алексарха, где бы им ещё нАчать так, чтоб ни одна сволочь под ногами не путалась и не мешала углУбить, пока процесс в натуре сам не пойдёт, гы-гы!
От мясного Деметрий и в самом деле отказался наотрез, полностью подтвердив наши сведения об евонных "братьях по разуму", но рыбным блюдам и моллюскам грек должное отдал — как оказалось, запрет распространяется только на теплокровных, а рыбу и всевозможных гадов им есть можно. Но и совсем уж фанатичного святошу он из себя не корчил и при виде того, как насыщаемся мясными блюдами мы, нотаций нам не читал и даже не морщился. Заинтересовался и яичницей, от которой отказался лишь потому, что она на сале, и я велел слугам зажарить ему яичницу на оливковом масле, которую он и уплёл с удовольствием. Не возбраняла уранидам их вера и вино, которое Деметрий тоже с наслаждением дегустировал из серебряной чаши — понемногу, как и мы, поскольку тоже не стал его водой разбавлять, когда ему объяснили, что это только испортит вкус напитка, а разбавить и уже в желудке можно — вот сок стоит, чтоб запить. В общем, мужик вёл себя вполне вменяемо, насколько это вообще возможно для ураниенутого.
— Афродита Урания и само Небо учат нас, что все люди — братья независимо от своего племени, и неправы те из эллинов, кто считает свой народ выше любого другого, — начал он наконец проповедь своего учения, — Варвары, конечно, остаются варварами, но это не их вина — это их беда. Никто не просветил их, не научил их Добру и не отвратил от Зла, — судя по его интонации, именно так, с больших букв, — Священный долг детей Неба — собственным примером указать правильный путь всем тем, кто всё ещё пребывает во тьме невежества, и тогда Добро воцарится во всей Ойкумене. На монетах Уранополиса сама Афродита Урания восседает на сфере, символизирующей весь мир, — грек показал нам успевшую уже почернеть от времени маленькую бронзовую монетку, на которой в самом деле просматривалось что-то вроде бабы, судя по длинному подолу, прибомбившейся на что-то такое в самом деле шарообразное и даже с намёком на координатную сетку, — Мало сохранилось таких монет, и теперь мы по ним распознаём своих братьев и сестёр.
— Сферическое сидение вашей Афродиты Урании на этой монете символизирует небесную сферу или земную? — поинтересовался я.
— В сферичность Земли как наиболее гармоничную форму для неё мы верим со времён Пифагора, — ответил Деметрий, — Тем более убедительны для нас и доводы самого Аристотеля, хоть и не в почёте у нас его учение в целом. Но просвещённость — пока удел немногих, и для большинства мы говорим о небесной сфере, в которую поверить легче, для нас же это обе сферы — и небесная, и земная.