— Опустить щиты! Залп! Черепаха!
Завал трупов дотянулся уже практически до самых "ежей", а весьма заметно поредевший противник, топчась, спотыкаясь и падая, всё больше осознавал, что идёт не на героические подвиги в духе славных предков, а на гарантированный убой…
— Вот как раз для этого, Ротунд, нам и нужны эти тяжеловооружённые войска, — напомнил я лузитану недавний разговор.
— Да я уж понял. Скоро уже нам действовать?
— Скоро. Отводи своих на правый фланг и жди команды. Битор! Сабан! Оба на левый фланг и тоже ждать команды! — в центре прямо по этому завалу конницей атаковать смысла никакого — хрен разгонишься толком, а конница именно стремительностью ценна. Наши дикари понеслись к флангам и выстроились на них позади легионеров, и вовремя — противник в основной своей массе как раз дозрел до мысли о важных и неотложных делах в противоположной от нас стороне.
— Один — один и два! Два — четыре и пять! Приготовиться! Разомкнуть линию! — Первая и Вторая когорты Первого Турдетанского на нашем правом фланге сдвоили свои шеренги, открыв интервалы, и то же самое проделали Четвёртая и Пятая когорты Второго Турдетанского на левом, — Разомкнуть "ежи"! — по команде центурионов передавшие свои пики товарищам и выбежавшие из строя солдаты передвинули часть заграждений, открыв проходы перед интервалами.
— Лёгкая конница ждёт твоей команды, Рузир! — царёныш как раз подъехал, и я протянул ему рупор, — Давай-ка, рявкни погрознее, а если не уверен, то понеразборчивее — там есть кому сообразить и на нормальный человеческий твой приказ перевести, — тот не был готов и слегка подрастерялся, и его следовало подбодрить.
— Кавалерия — в атаку! — рявкнул царский наследник.
— Центр — аттставить! Фланги — пашшёл! — подкорректировал я, забрав у него матюгальник — к немалому облегчению нашей тяжёлой кавалерии, расположенной позади легионеров в центре и банально не имеющей даже проходов для немедленной атаки. И наши лузитаны с кельтиками пошли — хорошо пошли, с душой, прямо с места в галоп и с лихим молодецким посвистом. Сразу видно, с каким нетерпением ждали этого момента!
— Ты уверен, что они не изменят? — поинтересовался Рузир.
— Во-первых, у нас в заложниках их семьи, — напомнил я ему, — Во-вторых, они уже понесли потери и жаждут мести. В-третьих, те уже успели незаслуженно оскорбить их обвинениями в предательстве, а такое разве прощают? А сейчас будет тебе вдобавок ещё и "в-четвёртых" — нагонят бегущих и пошинкуют их в мелкую окрошку, и после этого пути назад уже не будет. С этого момента они — НАШИ окончательно и бесповоротно…
— А нам сейчас что делать?
— Ну, для начала хорошо бы не пострелять своих, — я снова протянул ему рупор, — Командуй, "сияющий"!
— Лучники и пращники — прекратить стрельбу! — рявкнул царёныш. Они уже и самостоятельно перешли на навесную, и их центурионы уже и собрались давать команду на прекращение, и простой отмашки хватило бы за глаза, но должен же и номинальный главнокомандующий отметиться и поучаствовать в процессе, верно?
— Пулемёты — аттставить! — добавил я в поданный мне запасной матюгальник. Они и так уже расстреляли магазины и только перезарядились, не успев ещё навестись — и нехрен, абсолютно не надо нам тут того третьего пулемёта из той "дивизии" пана атамана Грициана Таврического, который всем был бы хорош, если бы только по своим не пулял.
— И что дальше?
— А дальше — самое время поддержать нашу лёгкую кавалерию тяжёлой. Мы с Володей сейчас этим и займёмся, а ты организуй продвижение тяжёлой пехоты — проходы по всей линии, когорты перестраиваются в походные колонны и спокойненько, без этой дурацкой спешки, преодолевают завал, а за ним — снова в боевой порядок и шагом вперёд. Перед ними не забудь выслать легковооружённые дозоры, следом — стрелков и конницу кониев. Остальная лёгкая пехота пускай свёртывает позиции и тоже выдвигается следом. Ну, сообразишь — командуй, в общем, — и мы со спецназером повели тяжёлую конницу к имеющимся уже проходам на флангах.
Выезжаем, рысим вперёд, нас обгоняет наш передовой дозор — турма конных лучников. Вряд ли нас там ожидают сюрпризы, но — орднунг юбер аллес. Метров двести где-то после наваленных нами супостатов чисто, а затем снова начали попадаться трупы и бесхозные лошади — явно уже работа наших лузитан с кельтиками. Сперва один, дротиком заваленный, затем ещё двое, потом четверо, а там уж и сплошняком пошли, и чем дальше, тем больше среди них уже срубленных мечами и фалькатами — нагнали наконец наши тех, ненаших. Хорошо поработали, на совесть, и будь эта работа не столь кровавого характера, так сказал бы даже, что любо-дорого смотреть. Об этом зрелище так, конечно, не очень-то скажешь. И навидались уже за прошедшие годы, и привыкли, но привыкнуть — это одно, а быть от этого в восторге — совсем другое. Просто это — пусть и не самая приятная, но тоже нужная работа, и кто-то один хрен должен её делать. Сейчас вот нашим дикарям очередь выпала. Гораздо омерзительнее, на мой взгляд, не это…