— Лучники, Вторая турма! Пресечь и разогнать! — указываю им на пейзан, что начали уже было собирать хабар с не ими заваленных покойничков, — И стеречь добычу до возвращения хозяев!
Я помощничкам нашим все ухи уже прожужжал о недопустимости грабежей местного населения, а полюбуйтесь-ка на это означенное население! Само-то далеко ли от наших дикарей ушло? Так когда солдат после боя, в котором и сам честно поучаствовал, на том поле мародёрствует, это по всем понятиям законно — ведь что с боя взято, то свято. А вот эти шакалы тут каким боком, спрашивается? Наши конные лучники подскакали, шуганули, погнали взашей — а прилично, млять, двуногих стервятников-то на халявку стеклось! С полсотни где-то, если с точностью "строго на глаз". Местность-то ведь здесь густонаселённая — тут деревня, там деревня. Окрестности Гасты, как-никак, от которой и до Гадеса уже рукой подать.
Вообще говоря, с наглости лузитанско-веттонских разбойников впору просто прихренеть. Сципион Назика накануне нашей операции "Ублюдок" у Илипы их настиг, где и сделал не без нашей помощи. Илипа, правда, на северном берегу Бетиса находится, но уже центр Бетики, как-никак. Недурно для первого большого набега? А дальше — всё больше и больше. Шесть тысяч латинских союзников Луция Эмилия Павла вырезаны ими уже в Бастетанских горах, которые практически у самого средиземноморского побережья, то бишь практически через всю Бетику эти хулиганы тогда прошли. Ну и теперь вот эта Гаста, которую римляне Астой называют, уже на самых подступах к Гадесу. И если сам финикийский Остров без флота для дикарей недосягаем, то его материковые пригороды вполне в радиусе действия их лёгкой конницы. Там, конечно, ополчение мобилизовано, да и окрестные турдетанские городки тоже в полной боеготовности, и только эта Гаста опять взбунтовалась и заключила союз с набежавшими с севера разбойниками…
Как раз к Гасте они теперь и отступают, судя по оставшимся наглядным следам. Мы движемся рысью, сберегая силы коней и не отрываясь слишком уж далеко от идущих следом передовых дозоров нашей пехоты. Кучнее надо продвигаться, не растягиваясь и не распыляясь, потому как там, впереди — основные силы противника, и успели их настичь и связать боем римляне или нет, хрен их знает, а нам желательно бы, чтоб успели, мы тогда с тыла по дикарям вдарим — эффектно вдарим, зрелищно, заметно, но главное — с самыми минимальными собственными потерями. Мы ведь разве геройствовать и выносить на себе всю основную тяжесть сражения идём? Мы — союзники, ауксиларии, вспомогательные войска, и роль наша тоже вспомогательная — отметиться и поучаствовать, а вовсе не всю главную часть работы за римлян делать. Что нам, больше их надо? Им слава победителей нужна — пущай сами свою славу победителей и зарабатывают. Как там в нашем бородатом анекдоте? Звезду Героя захотелось? Связку гранат в руки и марш под танк!
Едем себе поэтому, не слишком торопясь, а руководствуясь старым добрым принципом "не спеши, а то успеешь". А сзади вдруг раздаётся конский топот — нагоняет нас галопом турма тяжёлой конницы из рузировского резерва, а с ней — легковооружённая сотня кониев. А во главе — Крусей януаровский весь из себя расфуфыренный и деловитый.
— Куда? — торможу их.
— Рузир приказал немедленно атаковать! — заявляет, не моргнув и глазом этот "блистательный" обалдуй, — Следуйте за мной!
— Обязательно, — заверил я его, — Последуем сразу же, как только ты назовёшь мне правильный пароль.
— Какой пароль? — озадачился щёголь.
— Тот, о котором мы условились с "сияющим" и который он должен был тебе дать, если ты послан ко мне им и передаёшь мне ЕГО приказ, — разжевал я.
— А, секретные слова? Знаю, конечно! Большой полосатый осёл, — прошлым летом, пока мы в Америку мотались, в оссонобский зверинец доставили из Мавритании пару зебр, и как раз позавчера пароль был "зебра", который и был разок использован.
— Хорошая попытка, Крусей, — осклабился я, — Но ты припозднился с ней на два дня, а сегодня правильный пароль — совсем другой, — на всякий пожарный мы с Рузиром меняли пароль ежедневно, и сегодняшний ещё не был ни разу засвечен.