— А второго по твоему приказу вешают? Хоть бы уж подобие суда изобразили…
— Некогда, Трай! У нас тут есть ещё дела и поважнее этих бродяг! — и указываю ему на стены Гасты, — Пока римляне лагерем дикарей заняты — возьмём город в осаду! — говорю это, а самому смешно ничуть не меньше, чем собеседнику.
Я ведь уже упоминал, кажется, как крестоносцы в Четвёртом крестовом походе Константинополь "осаждали"? Вот и мы примерно так же, только с поправкой, конечно, на масштабы. Семнадцати тысяч мечей у нас с Траем нет, конечно, и в помине, но и Гаста — тоже ни разу не Константинополь. Кордубец со своими конными и пешими турдетанами напротив ближайших ворот встал, восточных, Володя со своей алой, Сабаном и Битором южные блокировал, что к Гадесу ведут, а я с Ротундом — северо-западные, со стороны морского порта. Разбиваем бивак, ставим "ежи", назначаю дозоры, шлю гонца к Рузиру с просьбой придать нам всем хотя бы по когорте легионеров, поручаю текучку Тордулу как непосредственному командиру алы, а сам с турмой личной охраны — снова к Траю, потому как обкашлять надо кое-что из предстоящего. Глядим с ним на очень даже солидные для Испании укрепления, и настроения их вид нам не прибавляет. Ворота, например, даже с тараном высаживать я бы дружески не советовал, а по лестницам на стены взбираться — было уже, помнится, дело под Толетумом…
— Думаешь, придётся штурмовать? — спросил кордубец.
— Наверняка. Добром они не сдадутся.
— Ну, это смотря на каких условиях…
— Да кто ж им ТЕПЕРЬ приемлемые-то условия предложит, после их не первого уже мятежа, да ещё и с явной поддержкой разбойников? Шуточное ли дело?
— Да, тут уже им легко не отделаться. Заставят сдать оружие и срыть стены?
— Не только. Ещё и выдать на суд и расправу зачинщиков, которые как раз и во главе города. Твоих, надеюсь, среди них не осталось?
— Ближайшую родню жены я оттуда вытащить успел — благодарю тебя, кстати, за предупреждение. Но осталась более дальняя — к счастью, она не в числе тех, кто стоит во главе города, но всё-же…
— Ясно. Нарисуешь мне, где живут и кто такие. Тоже вытаскивать надо…
— Ты считаешь, что и они могут пострадать?
— Да, как и весь город. Только давай-ка, Трай, на этом и закончим твои вопросы.
— Ты не можешь рассказать мне ВСЁ?
— Именно. А того, что мог бы — слишком мало, чтобы удовлетворить тебя…
Операция по проникновению команд нашего спецназа в город раньше, чем в него ворвутся римляне, напрашивалась и без этой незапланированной родни кордубца, так что последнее обстоятельство просто несколько усложняло задачу, только и всего. Пока я разжёвывал ему ту часть плана, которую ему ПОЛАГАЛОСЬ знать, от "моих" ворот до меня добрался посыльный Рузира, сообщив о вызове к главнокомандующему, который как раз должен был успеть уже пообщаться с Гаем Атинием, римским пропретором.
— Я уже отдал приказы префектам когорт, и ближе к вечеру вы все получите свою пехоту, — сказал царёныш, — К тебе, Максим, направляю "два — два". Доволен?
— Более чем, сияющий, — во Вторую когорту Второго Турдетанского попали на эту кампанию многие люди, которых я знавал по прежним операциям, и остальные, надо думать, едва ли сильно хуже.
— Мне тут жалуются, что ты арестовал Крусея, сына Януара…
— Ты хочешь сказать, что не за что?
— Проучить хорошенько не мешало бы, но ты предлагаешь НАСТОЯЩИЙ суд с НАСТОЯЩИМ приговором?
— Двенадцать тяжеловооружённых всадников твоего резерва и тридцать пять кониев, погибших из-за его самоуправства, ты считаешь недостаточной причиной? Если ты готов простить ему то дурацкое положение, в которое он тебя поставил, наплевав на твой приказ, это твоё дело, но эти смерти прощать нельзя.
— Если бы он просто не вернулся из боя, так было бы лучше для всех, — заметил царский наследник, — А теперь ты МНЕ предлагаешь судить его и приговаривать?
— Не тебе, сияющий. Твоё дело — назначить суд из ВЫБОРНЫХ представителей войска и обеспечить неоказание давления на разбирательство и приговор. Ну и ЗАРАНЕЕ санкционировать его немедленное исполнение…
— Тоже приятного мало. Надеюсь, не сегодня?
— Сегодня не до него, конечно. Завтра или послезавтра — по обстоятельствам.
А потом к Рузиру заявился римский посыльный от пропретора с вызовом к нему всего командования союзников. Направляемся все к нему, там лагерь ещё только строится, ну не могут римляне без этого, но здоровенная пропреторская палатка уже поставлена. Римский состав военного совета собрался полный — сам пропретор, его легат с квестором, от Пятого легиона — все шесть военных трибунов и центурион-примипил, а вот союзники — один от латинян, да один от самнитов, от турдетан Бетики вообще ни одного, так что наш царёныш и мы с Володей представляли, можно сказать, всю союзную Риму Испанию. Вот что значит "друзья и союзники", а не просто "союзники", с которыми чем дальше, тем меньше гордые квириты церемонятся…