— А вывести породу поумнее, позрячее и пообщительнее разве нельзя?
— Серёга, я ведь тебе не биолог ни разу. Может и можно, если целью такой задаться и в неволе их разводить. Но кто за такой геморрой возьмётся? Слонов — и тех в неволе никто не разводит, а диких ловят, уже подросших. Ну, разве только хитрожопят с полуприрученными на вольном выпасе, но это же ещё не одомашнивание. Невыгодно ни хрена мегафауну полностью одомашнивать — и прожорливая, сволочь, и растёт медленно. И если всё-таки позарез нужны "живые танки", то слоны уже, считай, почти готовые…
— А у нас они точно приживутся? Тут всё-таки Африка…
— Ага, Северная — Атлас. Климат, считай, тот же средиземноморский. Видел, как они тут дубовые ветки с листьями в подлеске хрумкают? А наши испанские дубы — что, хуже тутошних? Тот же каменный, тот же пробковый, разведём и кустарниковый — один хрен он и для шелкопрядов нужен. Ну и какая им в звизду разница?
— А с тутошним слоновником этим проблем не будет?
— Будут, конечно, как не быть! Те же львы для молодняка опасны, для совсем мелких — даже гиены…
— Не, Макс, я не про это — львы и у нас есть, и это всё ясный хрен. Я про другое — мавры эти как? Бохуд ихний на наших слонопотамов рот не разинет? Типа, на том основании, что это его страна и его леса, а значит, и слоны — тоже его? У Масиниссы же боевые слоны есть, и ему, значит, тоже нужны.
— Нужны, конечно. Но, во-первых, он хоть и дикарь ещё тот, но ведь не совсем же дурак. Был бы совсем дураком — разве взгромоздил бы свою жопу на мавританский престол и разве ж удержался бы на нём? Вопрос он изучил и прекрасно понимает, что нужная ему боевая элефантерия начинается не со слонопотамов, которых у него в лесах до хрена, а с обученных погонщиков, которых у него ни хрена нет. А Масинисса своих и нам-то не даёт, самому мало, а уж Бохуду — тем более хрен даст. Нахрена ж ему усиливать соседа, к которому у него территориальные претензии? Поэтому Бохуду важнее, чтобы наши "индусы" ему погонщиков в товарном количестве и как следует обучили, да чтоб боевую снарягу слоновую ему к нужному моменту подогнали, а уж самих-то элефантусов он себе и без нас наловит, сколько надо. Так что ссориться с Арунтием ему не резон. А во-вторых, тесть ведь ему хорошо забашлял — и звонкой монетой, и статусными цацками. Тех двух шикарных новеньких рабынь — блондинку и брюнетку, которых мы у него видели, когда из Коринфа в Карфаген вернулись, хорошо помнишь?
— Ага, классные тёлки! — вспомнил Серёга, — Блондинка — гречанка из Аргоса, а брюнетка, кажется, армянка из Киликии?
— Вроде бы — не запомнил как-то. Но обе классные, штучный товар, в Спарте у Набиса ещё куплены. Так он их ещё и в карфагенский храм Астарты в обучение отдавал, и жрицы их там, надо думать, хорошо по постельной части поднатаскали…
— Ага, звиздой работать, вроде наших гетер, гы-гы! — хохотнул Володя.
— Ясный хрен! Так вот, прикиньте — тесть их обеих этому Бохуду подарил. Но тот, прикиньте, не столько им обрадовался, сколько жеребёнку-полукровке от испанского жеребца и крупной нисейской кобылы. Жеребёнок — уже видно, что покрупнее местных мавританских будет, когда вырастет, и тогда уж царёк наверняка только на нём и будет рассекать.
— Ага, как наши рокеры-мажоры, сынки номенклатурные, на "Хондах", когда основная народная масса на "Днепрах", да на "Уралах" пыхтела, — кивнул спецназер.
— Именно! Эти ж мавры — тоже ведь фанатичные лошадники, как и нумидийцы. Для них шикарный конь — такой, какого ни у кого больше в стране нет — круче любой самой шикарной бабы в гареме. А тут ему, считай, по его понятиям, даже не "Хонда" на фоне тех "Уралов", а скорее "Харлей Дэвидсон" на фоне мопедов "Верховина"…
— В общем, угодил Арунтий дикарю круто, — констатировал геолог, — Благодарен он ему теперь, небось, до поросячьего визга?
— И это тоже, конечно. Но главное — это же ещё и намёк, что как сегодня ему забашляли, так завтра могут ведь и недругам его забашлять, если он к этому вынудит — политика, млять…