— Это ведь известь, получается, нужна, а известняк на Азорах дефицит, — заметил Васькин, — С Санта-Марии его приходится возить…
— Это для строительства вашего помпезного его много надо, а тут — мизер.
— Так достроим ведь рано или поздно город и перестанем известняк возить, и откуда тогда брать этот мизер?
— Двоечники, млять! Да под ногами же! — геолог едва не расхохотался, — На пляж ракушки прибоем выносит? Ну и чем они вам не известняк? В Америке целый завод по добыче магния из морской воды пережигает на известь ракушки.
— Точно! Если целью задаться, так на пляже за полчаса хоть ведро тех ракушек насобирать можно, — припомнил я летний отдых на море из собственного детства, — На Чёрном море вообще если яму в мокром песке до полуметра вырыть, так до сплошного слоя мелких ракушек докопаешься — черпай сколько надо и не заморачивайся поисками. На Азорах проверять недосуг было, да и песок там другой, базальтовый, но не удивлюсь, если и там такая же хрень окажется, как и на Чёрном море…
— Кстати, насчёт Чёрного моря — не пойму, чего за хрень такая с этой грёбаной солью получается, — пожаловался Володя, — Вот вспомнилось, как мы браконьерили там с корешами из наших гарпунных ружбаек кефаль и варили потом из неё уху. И варили на морской воде — ну, разбавленной, конечно, до кондиции, но соль была из неё, реально морская. Так морской воды если глотнёшь, она реально горчит — не так сильно, как эта океанская, солёность ведь меньше, но горчинка ощутимая. А в ухе — хрен, ни малейшей горчинки не чувствовалось, хоть и пересолили маленько. В смысле, разбавили морскую воду пресной недостаточно. А на Азорах с какого-то хрена реально и в рыбе, и в каше та горчинка ощущалась. Там чего, состав солей другой?
— Странно, такого быть не должно бы, — наморщил лоб Серёга, — Соль в Чёрном море из Средиземного, а в нём — из той же Атлантики. Солёность разная — в Средиземном немного повыше океанской, в Чёрном раза в два примерно ниже, но состав солей один и тот же — где-то около десяти процентов хлорида магния. Не должна атлантическая соль быть горше черноморской. Соль точно из океана?
— А откуда же ещё?
— Стоп! Из океана, но не напрямую! — осенило меня, — Ты, Володя, прямо из моря ведь воду котелком зачёрпывал?
— Дык, ясный хрен! Жрать же охота, и нахрена на то выпаривание соли время тратить, когда она один хрен в воде нужна?
— Вот в этом, млять, и порылась собака. Там выпаривают в одном и том же закутке и непрерывно, хрен кто его когда промывает…
— Накопился остаточный рассол! — въехал Серёга, — Тогда понятно — процент хлорида магния повышенный. Давно они там так?
— Да пару лет — уж точно.
— Тогда — ничего удивительного. Странно, как ещё только терпят. В общем, известь из ракушек — и будет там всем счастье.
— Устричные отмели там надо ещё оборудовать, — вмешалась Наташка, — Устриц можно сырыми есть, можно варить, жарить или запекать — в любом виде вкусные. Сразу вам будет и то самое разнообразие блюд, ради которого вы весь этот сыр-бор и затеваете, и дополнительные раковины на известь для очистки соли.
— И для добычи магнезии на огнеупоры, — добавил я, — Поди хреново — держит температуру на тыщу градусов выше, чем тот каолиновый кирпич.
— Да и сам магний нам не помешал бы, — мечтательно закатил глазки геолог.
— На бенгальские огни, что ли? — прикололся спецназер, — Хватит с тебя на это баловство и люминия!
— Ну, не скажи, Володя, магний и в сплаве с тем же люминием очень даже хорош, — поправил я его.
— Так дюраль же, вроде, с медью?
— Ага, Д16, шестнадцать процентов меди. Калится, в закалённом и состаренном состоянии довольно твёрдый, почти как мягкая низкоуглеродистая сталь…