Но тут-то, хвала богам, ни разу не современный мир, а античный, и у нас ни разу не космос, а силовая электроэнергетика, и тут я сам себе и кинструхтер, и чухнолог, и мастак, и гестапо, и ни одна сволочь сверху мне не указ, а если какая попытается, так не просто убью на хрен, а с особой жестокостью и цинизмом. Например, через испытания низким давлением — на прочность, на герметичность и на разрушение, гы-гы! В общем, как сам решу, так и будет. И поэтому глубоко насрать нам на все эти риски, вмятины и забоины, которые на реальную работоспособность не влияют — ну, подъёмы металла разве только зачищаем там, где зазор должен быть строго выдержанный или на сопрягаемых поверхностях, а полностью выводить — кому это на хрен нужно, спрашивается? Ну и покрытие — обыкновенное химическое оксидирование в растворе смеси едкого натра с натриевой же селитрой в пропорции четыре к одному. Едкий натр при электролизе той же поваренной соли получается, а селитру мы давно уже из гуано летучих мышей в пещерах добываем. Там, правда, смесь натриевой с кальциевой, но ведь и для пороха её один хрен на калийную поташем перерабатывать приходится, а для воронения — обменной реакцией с той же солью. Готовую смесь растворяем в воде, доводим до кипения и опускаем в этот кипящий раствор железяку. Минут через двадцать она уже чёрная, но мы для надёжности полчаса её "варим", потом промываем в чистой воде, сушим и промасливаем. В звизду, млять, это грёбаное никелирование, пускай даже и был бы у нас уже тот никель!
Форма у тех электромагнитов реального генератора хитрая, но нам её Володя прорисовал, вспомнивший устройство автомобильного генератора — они ж, как только с нормальными выпрямителями дело наладилось, тоже теперь переменного тока. Это же ни разу не баба, и секс со щёточно-коллекторным узлом токосъёмника не радует никого. По его эскизам мы их примерно и соорудили, точнее — по мотивам. Творческая переработка заключалась в отказе от трёхфазности в пользу многополюсности.
Я поначалу хотел отказаться и от нашей современной стандартной частоты в пятьдесят герц, но ребята мне объяснили, что для безопасности и стабильности работы чем выше частота, тем лучше, и эти пятьдесят герц — компромисс между желаниями и возможностями. Ну, раз так — мы ж разве против? Но поскольку наш технологический базис — античный, и возможности его — соответствующие, это неизбежно сказывается и на технических решениях. При одной паре магнитных полюсов статора пятьдесят герц — это пятьдесят оборотов в секунду или все три тыщи — потому как умножаем на шестьдесят — оборотов в минуту. Много это или мало? А это смотря какие у вас подшипники. Если прецизионные качения, то можно и на большее замахнуться, а вот если скольжения, то осетра приходится безжалостно урезать. При пятистах оборотах в минуту — уже вынь, да положь шесть пар полюсов, а ведь и пятьсот для подшипников скольжения тяжеловаты. Баббитовые у фрицев, которые те в войну по бедности и вместо подшипников качения использовали, редко служили дольше недели, а в тяжёлых случаях и через день замены требовали. У нас-то, конечно, не баббит, а наша "фирменная" бериллиево-алюминиевая бронза — и гораздо лучше скользящая, и во много раз более износостойкая, но и с ней больше пятисот оборотов в минуту раскручивать как-то боязно. Да даже и эти пятьсот и водяного колеса требуют весьма нехилого, и мощного повышающего обороты редуктора. Пока наш экспериментальный генератор только испытывается, о каких-то определённых результатах говорить рано, и запросто может статься, что запредельны для него и эти пятьсот оборотов. А если их снижать, так тогда число пар полюсов придётся во столько же раз увеличивать — ага, вместе с их обмотками — какие тут ещё в звизду три фазы?