Дообедали, вышли из палатки Авла, послонялись по лагерю, понаблюдали за учениями легионеров, я показал пацанам характерные моменты.
— Папа, а почему ты согласился с дядей Авлом в том, что наши солдаты не так хорошо обучены, как римские? — спросил меня по-русски Волний, — Я вот смотрю на этих увальней — и дядя Бенат, и дядя Тарх, и даже дядя Лисимах легко справились бы хоть с двумя, хоть с тремя. Дядя Бенат, наверное, справился бы и с четырьмя.
— Если вон с теми малоопытными гастатами, то дядя Бенат, пожалуй, справился бы с ними и с пятью, — прикинул я, — Но во-первых, дядя Авл — римлянин, а человек он в целом неплохой, и зачем же мы будем его обижать, отзываясь плохо о его соплеменниках? Мы ведь тоже римские граждане, и он бы нас не понял. А во-вторых, мы ведь говорили не о наёмниках, а о призывниках-легионерах.
— Мне кажется, и дядя Курий справился бы даже с этим их центурионом.
— Может быть. Но дядя Курий — опытный боец, настоящий ветеран, и пока у нас таких гораздо меньше, чем хотелось бы.
— Да с этими увальнями многие наши солдаты справились бы, даже молодые.
— В поединках — да, справились бы. Но легионеры не вступают в поединки, а сражаются строем. А в строю — взгляни-ка вон на ту центурию, которая отрабатывает "черепаху" — римляне действуют чётче и слаженнее наших турдетан. Очень хотелось бы надеяться, что это только ПОКА. Но и в этом случае мы не будем показывать римлянам наших лучших солдат — зачем нам расстраивать и огорчать друзей и союзников? Пусть видят худших, смеются над их неумелостью и считают, что таковы у нас все. Понимаешь?
— Да, понимаю, — серьёзно кивнул мой наследник.
— А ты, Икер?
— Понимаю, папа.
На самом деле, конечно, ни хрена они ещё толком не понимают — даже Волний, который постарше. Какого в звизду понимания можно требовать от школяра-первоклашки на зимних каникулах? Даже окончив школу, он будет понимать ещё не всё, а только часть, а всё поймёт лишь тогда, когда окончит ВУЗ, которого пока ещё не существует в природе. Сейчас они ещё оба не столько понимают, сколько ощущают мой настрой, угадывая не высказанное вслух и сопоставляя с услышанным, увиденным, а сегодня — с ещё и на вкус опробованным. Смех смехом, но сегодня мне удалось показать обоим моим спиногрызам главный секрет римской военной машины, которым и определяется её мощь, отвага и напористость. И теперь всё это, вместе взятое, прописывается у них напрямую в подкорке, формируя менталитет. Именно это мне сейчас от них и нужно — внутреннее убеждение в том, что хорошо и правильно — именно так, а не иначе. Рим — наш самый большой союзник и друг. Слишком большой, чтобы откровенничать с ним обо всём подряд. Нам, маленьким и слабым, позарез нужно быть умнее, хитрее и предусмотрительнее этого гиганта…
Выходим за ворота римского лагеря. Можно было бы легко пройти до старой турдетанской Кордубы улицей нового римского города, но нам не хотелось этой уличной толчеи, и мы пошли напрямик, вдоль поля, а точнее — вдоль нескольких полей, которые располагались одно за другим.
— Вот здесь, судя по сухой ботве, они выращивали свою свеклу, — я показал пацанам свекольную ботву, — Из неё они варят эту свою похлёбку, которая делает их солдат такими бесстрашными, — на сей раз я говорил по-турдетански, и тут уж не только детвора, но и Трай расхохотался:
— Нужно немалое мужество, чтобы питаться этим изо дня в день и год за годом.
— А вот на этом поле они выращивали капусту, которую тоже добавляют в свою похлёбку, — я указал на остатки капустных листьев, обрезки кочерыжек и мелкие кочаны, — Лучше бы они её квасили или солянку из неё делали — это было бы намного вкуснее. И кстати, капусту ведь любят не только люди…
— Кролики? — угадал кордубец ход моих мыслей.
— Ага, они самые, — подтвердил я его догадку, — А ну-ка, оболтусы, где ваши луки? Надеюсь, вы не разучились ещё ими пользоваться? — у обоих спиногрызов были луки маленького детского размера и по их силёнкам, но вполне роговые, такого же типа, как и те, которыми мы вооружали наших лучников, и на застигнутого врасплох кролика их бы вполне хватило — ну, с близкого расстояния, конечно.
— Ты думаешь, кролик подпустит их на убойную дистанцию? — усомнился турдетан, заценив слабенькие детские луки и соответствующие стрелы.
— Пусть они его хотя бы подранят — для тренировки этого достаточно, а добрать их подранка у меня найдётся кому, — в числе сопровождавших нас бодигардов имелся и лучник — естественно, с полноценным взрослым луком, — Ну, не сразу, конечно, сперва дадим попробовать им самим…