— Отцом Луция Тарквиния Гордого был Луций Тарквиний Приск или Древний. Он не был сыном и законным наследником своего предшественника Анка Марция, а получил царский престол при его живых малолетних сыновьях через избрание Народным собранием граждан города. И в этом была первая ошибка древних римлян — если законные наследники недееспособны по причине своего малолетства, римлянам надо было избрать авторитетного человека — пускай даже и Тарквиния Приска, раз уж он так понравился римлянам — регентом до совершеннолетия наследников, но никак не сажать его на их законное место. И хотя вряд ли обосновано предание о его приезде в Рим именно при Анке Марции — ну кто в здравом уме выбрал бы царём пришлого чужака — дело не в этом. Пусть не чужак, пусть представитель известного и уважаемого в городе рода, каким и были в том раннем Риме этруски Тарквинии, но ведь нельзя же было создавать такой опасный прецедент! Вот давайте, ребята и девчата, хоть на миг представим себе, что случилось — не дайте боги, конечно — такое несчастье, умер не только наш царь Миликон, но и все его законные сыновья в дееспособном возрасте. Вот среди вас сидит Миликон-младший, и если вдруг не станет ни его отца, ни старшего брата, и кому же тогда ещё быть законным наследником, как не ему? Но ведь он — ещё малый ребёнок и не может управлять государством, и конечно, управлять им должен взрослый и авторитетный человек. И вот, представьте себе на миг, вы ломаете голову над тем, как вам выкрутиться из этого положения, и тут вдруг перед вами выхожу я, весь в белом, и заявляю, что не нужен вам малолетний царь, я уж всяко получше его буду — выбирайте меня, сажайте на трон, и будет вам всем под моим мудрым правлением счастье — бочка варенья и корзина печенья, а каким чудом они у вас — вот не было до сих пор, при прежних царях, а под моей властью вдруг откуда-то появятся — то не ваша забота, а моя. Ваше же дело — развесить уши и поверить моему честному благородному слову, что так всё и будет, — даже Юлька, поначалу выпавшая в осадок от такого поворота темы урока, расхохоталась — что уж тут говорить обо всём классе! Дав малышне отсмеяться, я продолжил:
— Допустим на миг, что вы развесили ухи, поверили этой чуши и избрали меня. И допустим, вам крупно повезло — не оказался я каким-то чудом совсем уж законченной сволочью, а честно попытался выполнить свои предвыборные обещания. Извернулся и дал вам таки всем вот по такому бочоночку варенья и вот по такой корзиночке реченья, — я показал им пальцами размер примерно со стакан, — А откуда я вам больше возьму, если царство — какое было, такое и осталось? Чудеса на свете случаются редко, и если вас не могли осчастливить прежние цари, вряд ли смогу и я. Неоткуда мне взять, доходы царства ограничены. Но формально — получается, что даже и не обманул, что обещал — то дал, а о размерах бочки и корзины речи не было. Что наскрёб по всем сусекам царства, то и роздал всем по справедливости, а теперь, получив обещанное, извольте-ка служить мне верой и правдой, как прежнему царю служили. И допустим даже, что случилось ещё одно чудо — оказался я вдруг настолько неплохим царём и так хорошо повёл дела, что жизнь ваша не только не ухудшилась, а даже немного улучшилась — вот настолько примерно, — я показал пальцами несколько сантиметров, — Налогами вас не разорил, чтобы опустевшую после раздачи вам обещанного казну снова наполнить, а провел маленькую победоносную войну и наполнил казну добычей, а потом ещё и торговлю наладил, и доходов от неё хватило даже на то, чтобы дать вам ещё вот по такусенькому бочоночку варенья и по такой же корзиночке печенья, — я и сам едва сдержался от смеха, показав детворе вообще мизерный размер, — Вы, конечно, страшно обижены на меня за обманутые надежды, но от добра-то ведь добра не ищут, верно? Скинуть-то вам меня с трона недолго и нетрудно, кого-нибудь нового вместо меня выбрать — ещё легче, но где гарантия, что новый лучше окажется? И вот вы меня терпите, в конце концов, если я сумею еще на какие-то крохи вашу жизнь улучшить, то даже и обиду свою мне прощаете — не совсем уж плох новый царь, даже не хуже прежнего, так что — так и быть, пускай себе правит. Логично? А теперь — скажите-ка мне сами, ребята и девчата, в чём тут вред для народа и государства?