— Да сколько тут того драконова дерева по сравнению с севером Сант-Антана! — презрительно махнул рукой Володя, — Мизер же!
— Погоди, лишним не будет и этот мизер, — прикинул я, — Твоя же Наташка нам как-то про это дерево говорила, что смолу оно даёт только старое, а оно, сволочь, растёт медленно, и их подходящего возраста не так уж и до хрена.
— И потом, один ведь хрен нужен здешний уголь, если мы не хотим, чтобы и на Сант-Антане его драконовы деревья посрубали на топливо, — добавил геолог, — Ещё пара-тройка человек для сбора местной смолы мало что добавит к здешнему необходимому минимуму населения. Сколько там той смолы от одного дерева, если доить его в щадящем режиме? Мавританской-то поставляется немного, канарской — и вовсе крохи, и стоит она в Средиземноморье немерянных деньжищ, а тут — халява, сэр!
И в этом Серёга прав, хрен тут чего возразишь. Собственно, только ради этой драгоценной смолы мы и заморочились с "открытием" Островов Зелёного Мыса, без неё не очень-то нам и нужных. На Азоры и Кубу людей не хватает, опять с Миликоном из-за этого собачились, а тут ещё и сюда их надо, получается, откуда-то выкроить. А нужно этой смолы немало. К шеллаку-то ведь индийскому у нас доступа нет, а хороший лак нужен позарез — и для герметизации капсюлей, чтоб не отсыревали, и для изоляции тонкой медной электропроводки, для которой наша бумажно-битумная изоляция уже не годится, да и для покрытия роговых луков тоже — ведь во влажном климате рог размокает и теряет свои упругие свойства не хуже дерева, а воском лук всё время натирать — и не всегда до того, и воск тот есть не везде. На Кубе, например, как и вообще в тропической Америке, с пчелиным воском напряжёнка. Там ведь нормальных пчёл нет, а есть только безжальные — мелипоны, которые либо вообще восковых сот не строят, либо строят их в гораздо меньших масштабах. Да и мёд у них жидковатый получается, его пьют, а не едят, и кубинские гойкомитичи, например, предпочитают его прямо в этих пчелиных восковых горшочках лопать, и даже не всегда потом этот воск выплёвывают. Ну и где там этого местного воска напастись? Да и вообще стоит ли приучать островных чингачгуков к луку? В реале испанские конкистадоры потому и завоевали Большие Антилы относительно легко, что даже араваки-таино луками практически не пользовались — ну, разве только за редким исключением вроде уже завоёванного карибами и карибизированного племени касика Каонабо на Гаити, а вот на заселённых хорошо владеющими луком карибами Малых Антилах испанская Конкиста быстро забуксовала, и у конкистадоров как-то сразу же нашлись дела поважнее в других местах. Наши же колонисты первое время уж всяко не сильнее тех конкистадоров будут, и численность их нарастить нам потруднее будет, так что не надо нам на Кубе гойкомитичей с луками — окромя тех особо доверенных, которым мы луки сами дадим. А значит, готовые луки должны туда из метрополии привозиться, ни в чём местном не нуждающиеся. Следовательно — в идеале — они должны быть покрыты хорошим водостойким и эластичным лаком, а это — за неимением шеллака — только вот эта страшно дефицитная пока драценовая "кровь дракона". Так что побольше нам её надо. Как там в том анекдоте? Доктор, дайте мне таблеток от жадности, да побольше, побольше!
Из мавританских драконовых деревьев и так выжимается всё, что только можно — как раз их смола в основном и поставляется по баснословной цене в Средиземноморье. Там всё схвачено и поделено задолго до нас, и вклиниваться в этот бизнес новым игрокам чревато для них большими проблемами. Гораздо больше тех драконовых деревьев растёт на Канарах, но два острова, наиболее близкие к материку и колонизованные финикийцами — Лансароте и Фуэртевентура — ещё и самые засушливые по климату. Там и самих этих деревьев мало, и задействованы они в смоляном бизнесе тоже все — ну, не считая тех, что используются самими туземцами, те на их туземные нужды задействованы, и бесхозного нет ни одного. И хотя туземцы этих двух островов — не чистопородные гуанчи, а сильно смешавшиеся с приплывшими туда позднее с материка берберами, да ещё и более-менее офиникиевшие, то бишь обфиникиенные финикийскими колонистами — нам, жаждущим заполучить драгоценную смолу, от этого не легче. Хоть и не складывают уже в пещерах мумии своих покойников эти гуанче-берберские махореры, а хоронят в земле, один хрен продолжают их бальзамировать, так что вся их смола по-прежнему нужна им самим. Они продадут, если у них вдруг каким-то чудом окажется лишняя, но такое случается редко, и рассчитывать на такую удачу всерьёз не стоит. А силой их принуждать продать ту, что не лишняя — пробовал уже давить на них три столетия назад один из родственничков предка наших Тарквиниев, и им прекрасно известно, чем эта дурацкая затея кончилась. Не то, чтобы наши Тарквинии совсем уж оставили мысли об овладении Канарами, но для них это не приоритетная цель, скажем так. И нельзя сказать, чтобы они в этом были неправы…