И самое-то интересное, что не такие уж и патологические лентяи эти кубинские сибонеи. Легко ли, спрашивается, срубить КАМЕННЫМИ топорами здоровенное и очень твёрдое дерево махагони, а затем ещё и выдолбить каменными же тёслами из этого бревна каноэ? А они это делают, когда надо. И надо это не один раз в жизни, а время от времени, потому как проклятый морской червь, хоть и с трудом, но точит, сволочь, и махагони. Так что умеют работать и сибонеи, когда это ИМ надо. Умеют и просто "в охотку", если под настроение. Например, если ты с ними дружишь, хорошо с ними обращаешься и сам им чем-то полезным для них помогаешь, то и они тебе помогут с удовольствием и не ленясь, а если ещё и какую интересную для них работу предложишь, что-то новенькое, то даже и несколько дней их неподдельного трудового энтузиазма практически гарантированы. А на энтузиазме человек ведь и горы своротит, если тот энтузиазм раньше не кончится. Только проблема в том, что означенный энтузиазм не вечен и даже не особо продолжителен, а без него они работать не будут. Самим им надо не так часто и не так надолго, чтобы успевало настозвиздеть, так что привычка терпеть скучную и монотонную работу у них отсутствует напрочь, и в менталитете у них регулярного размеренного труда не прописано. Ведь каков образ жизни — таков и менталитет, и не считаться с этим — чревато. Очень хорошие друзья, очень полезные союзники, но никуда не годные крестьяне или рабы…
— В реале Острова Зелёного Мыса долго использовались португальцами как перевалочный пункт работорговли, — рассказывал Серёга, — Архипелаг ведь засушливый, источников воды мало, и все их нетрудно взять под контроль. Бежать черномазым некуда — без воды, сами понимаете, и не туды, и не сюды, так что на эти острова их отовсюду можно безбоязненно свозить малыми партиями по мере ловли и накапливать в большую партию для погрузки на большое невольничье судно. Как раз этим португальцы здесь и занимались, пока не наладилась классическая "тройная торговля", и чёрных рабов им приходилось ещё ловить самим. А наладилась эта "тройная торговля", когда рабов стало можно уже и на африканском берегу купить достаточно для погрузки, только в период массовых плантаций в Америке. Рабов теперь требовались тысячи, сбыт их ловцам был гарантирован, и часть работорговцев смогла специализироваться на ловле, а затем уже и на неё подрядить местных прибрежных негров, а самим только формировать оптовые партии живого товара прямо в африканских факториях. Но нам с вами такие масштабы не светят, а срочно черномазые нам там наловят от силы десяток-другой, так что нам этот накопительно-перевалочный пункт будет очень кстати.
— Серёга, ну их на хрен, этих черномазых! — ответил Володя, — Ты прикинь, в наше время сама Африка сильно на их труде поднялась? Ведь самый нищий континент! Как ушли оттуда "проклятые колонизаторы", как предоставили их там самим себе, так и настала там полная жопа. Только и умеют, что размножаться как кролики, песни петь, плясать, качать права, бухать, ширяться, да беспредельничать!
— Ага, сперва разорят и засрут всё вокруг, а потом выпиливают друг друга под корень, как те хуту с тутсями в Уганде, — поддержал я его.
— Вообще-то в Руанде, — поправил геолог.
— Да хоть и в Руанде, для меня — один хрен! — хмыкнул я, — Я даже и не помню ни хрена, кто там из них кого выпилил — без разницы. Запомнилось только, что буквально мотыгами и мачете друг друга на ноль множили — натуральная крестьянская война, млять!