— Большая — это сколько?
— Ну, у английских "чайных" клипперов она доходила до семи метров, так что у пароходов вряд ли меньше. Были наверняка и с большей.
— Ну и нам-то куда столько? У нас ведь метра три с половиной, не больше — нахрена нам эти глубины для современных большегрузов?
— Так один ведь хрен это лучшая гавань на острове. Есть, конечно, и поменьше, но эта-то, считай, напротив, Сант-Антана. Уголь на него отсюда возить удобнее, а уголь ведь один хрен нужен.
— Ага, уголь — нужен…
— А ещё это хорошая промежуточная база.
— Серёга, нескольких негритосок мы всегда купим и у нумидийцев Масиниссы.
— Да нет, я уже не о работорговле. Если, скажем, в Бразилию надо попасть — в ту же самую Амазонию, допустим, так как раз на этих островах и стоянка перед броском через океан напрашивается. А если, допустим, в Индию в обход Африки переться, то тоже стоянка удобная получается. Ты, Велтур, кажется, говорил, что и Ганнон Мореплаватель мог на этих островах побывать?
— Дед рассказывал, что какой-то неясный слух о каких-то южных островах был, и как раз после плавания Ганнона, но ничего определённого, — ответил мой шурин, — Наш предок на них точно не был, иначе мы бы о них знали.
— А зря. Может быть, уже и Амазонию бы открыли или морской путь в Индию, — Серёга аж мечтательно закатил глазки, — Просрать такой шанс! И кстати, уж мы-то с вами вполне могли бы сделать это эдак за добрых полторы тыщи лет до этих двух шебутных португальских мореманов Петьки Кабрала и Васьки да Гамы. Они же смогли, а мы — что, пальцем деланные? Мы ведь с вами, кстати говоря, если по нашему постоянному месту жительства нас сейчас числить, так точно такие же португальцы, между прочим. Да ещё и уж всяко пообразованнее тех Петьки с Васькой, ни разу не средневековые мракобесы, так что должны соответствовать! Даёшь Амазонию и Индию!
— Млять, ну куда тебя несёт, Васька Гамский ты наш? — прихренел я, — У нас Азоры ещё только начинают осваиваться, мы на Кубу ещё только пополнение солидное наскребли, но пока ещё хрен доставили, с Миликоном вон из-за каждой сотни людей собачимся, а тебе уже подавай Амазонию с Индией! Хрен ли нам там делать? Москитов, млять, кормить или комаров малярийных?
— Кстати, Наташка говорила, что и в Средиземноморье малярийные комары есть, — припомнил Володя, — В любой момент и где угодно эпидемия может вспыхнуть.
— А что это за болезнь такая? — заинтересовался Велтур.
— Вы её болотной лихорадкой называете, — ответил я ему.
— Да, неприятная штука, — кивнул шурин, — Если приходится лезть в болота, то надо обязательно сперва натереться отваром корней пырея — тогда и комары с мошками не кусают, и лихорадки не будет.
— Дык, ясный хрен! — хмыкнул спецназер, — Эта дрянь как раз этими грёбаными комарами и разносится! И что, натираетесь этим отваром пырея и никто не болеет?
— Иногда всё-таки болеют. Если слишком долго в болотах пробыть пришлось, то отвар уже перестаёт помогать. Ну и есть такие люди, которым и отвар не помогает — их всё равно и комары кусают, и лихорадка к ним цепляется. Тогда, если кто-то в деревне заболел — надо, чтобы вся деревня этим отваром пырея натиралась, тогда другие вряд ли заболеют. Ну, если только один или два, кто натереться не успел.
— А с больными чего бывает? — поинтересовался Серёга.
— Лихорадит время от времени. Обычно через два дня или через три. Есть такие, что и умирают, но редко. Обычно, если не умер при первых трёх приступах, то дальше уже легче, и в конце концов проходит.
— А таких эпидемий, чтобы многие умирали, разве не бывает?
— Именно болотной лихорадки? Ну, дед рассказывал, что при его деде такая была, и в предместье Гадеса у речки тогда человек тридцать умерло, а у болот низовий Бетиса — несколько сотен. Бывали такие случаи и ещё раньше, но редко. А вот в Африке, отец говорил, и на его памяти эпидемия была. Помните большое озеро возле Карфагена? Вот из тех, кто рядом с ним жил, отец говорил, многие тогда болели и человек пятьдесят умерло. И до того, говорят, эпидемии были…
— Я по наташкиным словам и по форумным срачам представлял себе ситуёвину гораздо худшей, — озадаченно проговорил Володя, — А их, оказывается, и малярия не берёт.
— Естественный отбор, — прикинул я, — Медицины-то современной нет, так что предрасположенные вымерли века назад, а уцелели и размножились те, кто имел от этой дряни хоть какой-то врождённый имунитет. Родится мутант без имунитета — скопытится в очередную эпидемию, а остальные поболеют, да и прочухаются. Ну, разве только какой новый штамм с караванами из Африки занесётся…