— В горах, говоришь? Нет, ну тут, скорее всего, какая-то ошибка. Вот в Канзасе — да, были находки очень крупных акульих зубов, но Канзас — это ведь равнина, а никакие не горы, да и было там море в динозавровые времена. И в принципе — да, зубы были очень похожи на зубы мегалодона…
— Вот именно, и я тебе про то же самое толкую. Значит, получается, что и при динозаврах он уже был?
— Ну, хрен его знает, может и был…
— Господа, ну вас на хрен вместе с этим вашим мегалодоном, — я забычковал в ракушке недокуренную сигару и встал с чёрного вулканического песка, на котором мы загорали, — Пошли-ка лучше искупаемся!
— Ага, с акулами, млять! — прикололся спецназер, поднимаясь следом. За ним со смехом последовал Велтур, тоже всё слушавший и мотавший на ус.
— Ну вы трое и отморозки! — прихренел с нас Серёга, но тоже встал и пошёл за нами в воду.
Преодолели волны прибоя, поплыли — красота, кто понимает. Володя нырнул, выныривает через несколько секунд, подмигивает нам с шурином и заявляет:
— А вообще-то какая-то акулоподобная рыбёшка прямо рядом с нами плавает. Поможете поймать? — мы, ухмыльнувшись, набрали воздуха и нырнули следом — я даже догадывался, чего сейчас отчебучит этот приколист.
Так оно и оказалось. Мы с Велтуром едва пузыри со смеху не пустили, когда он тихо подплыл под водой к Серёге снизу, да как ухватит его за брюхо растопыренными пальцами обеих рук, изображая зубастые челюсти — тот так дёрнулся, что мы уж думали, сейчас взлетит, гы-гы! Выныриваем, он воздух ртом хватает, глаза квадратные, а этот наш стервец и говорит ему:
— Да не бзди ты так — она тебя ещё хлеще перебздела, когда ты всеми четырьмя конечностями по воде замолотил!
— Кто — она?!
— Как кто? Акула, конечно! Ты разве не видел плавник?
Где-то с полминуты до геолога доходило, что его банально разыграли, после чего где-то ещё с минуту он излагал спецназеру свои соображения по поводу его видовой принадлежности, родословной и сексуальной ориентации — мы едва животы не надорвали от хохота. Наконец наш бедолага отошёл, плывём обратно, тут я интересуюсь:
— Кто-нибудь объяснит мне, насколько близко большая белая реально подходит к берегу, если ей есть зачем?
— Млять, ты ещё тут со своими плоскими шутками! — завопил Серёга, но затем на сей раз и сам уже посмеялся вместе с нами. Эту хохму я им уже рассказывал. В том тысячелетии ещё была как-то статья в "Спид-Инфо" про здоровенного сома-людоеда, и так получилось, что мы с приятелями и подружками на озере, и одна из них как раз с этим номером газеты. В общем, начитались все этой статьи, пошли купаться, доплыли где-то до середины, метров сто от берега, плывём обратно, и тут я — ага, как бы невзначай — "Кто мне скажет, водятся тут сомы или не водятся?" Надо ли говорить, сколько всякой хрени я тогда выслушал в свой адрес от двух не в меру впечатлительных подружек? Боялся даже, как бы не захлебнуться со смеху…
Доплываем, выходим на берег, снова растягиваемся на песке, прикуриваем. А Володю снова любопытство обуяло:
— Так чего там в натуре с тем грёбаным мегалодоном динозавровых времён?
— Ну, ископаемые зубы в Канзасе в самом деле очень похожи на мегалодоньи, так что хрен его знает, — ответил геолог, — Собственно, раньше так и считали, что это он и есть с тех самых времён…
— Ага, я ещё книжку фантастическую читал про живого мегалодона в глубинах Марианской впадины, который потом всплыл на поверхность и шухеру там навёл, так там в прологе такой же мегалодон матёрого тираннозавра слопал.
— Это не та книжка, где в самом конце мужик уже в глотке у мегалодона зарезал его изнутри мегалодоньим же окаменевшим зубом? — припомнил и я.
— Ага, она самая. По ней америкосы ещё и фильм хотели снять, да только так и не сняли. А я его так ждал!
— Тут главная нестыковка в том, что зубы-то похожи, но начиная с палеоцена и до середины эоцена они не попадаются вообще, а потом вплоть до миоцена — одна только предковая мелочь уже достоверного миоценового мегалодона, — вернул нас на грешную землю Серёга, — Хрень какая-то получается — что при динозаврах был, потом аж на сорок миллионов лет куда-то заныкался, и только после этого снова нарисовался. Хотя, может и найдут ещё где-то такие же окаменевшие зубки в тех промежуточных слоях…
— Большие — хрен найдут, — предсказал я, — Трудно найти чёрную кошку в тёмной комнате, когда её там нет.
— Ты уверен? — озадаченно спросил спецназер.
— Абсолютно. Не забывай о мел-кайнозойском вымирании.
— А чего мел-кайнозойское? Ну, вымерли динозавры, птеродактили и эти самые, морские ящеры, как их там, ну так остались же и акулы, и крокодилы.
— Остаться-то они остались, но какие? Весь тот меловой крупняк независимо от фамилии тогда повымирал на хрен, а осталась одна мелюзга, и весь нынешний крупняк — потомки той уцелевшей мелюзги. Наш собственный тогдашний предок был величиной с белку. На суше вообще хрен чего уцелело крупнее курицы — жрать было тупо нечего, так что меловой предок реального миоценового мегалодона был мелким шустриком. В охоте он, конечно, толк и тогда понимал — на него ж охотились все, кому только не лень. Так от него какие-то остатки былого поголовья ещё хоть как-то прокормились и уцелели, а все, кто был покрупнее и попрожорливее его, банально поотбрасывали коньки с голодухи.
— Из-за "ядрён-батонистой зимы" от той юкатанской каменюки?
— Ну, она, конечно, тоже свою роль сыграла, но в целом там сложнее было…
— Деканские траппы, — сообщил Серёга, — Там даже вулканических конусов не образовывалось, а просто из всех разломов пёрла базальтовая лава и заливала огроменные площади. А траппы — это надолго. Восточно-сибирские пёрли где-то с полтора миллиона лет и совпадают по времени с пермским вымиранием, а деканские на Индостане — около миллиона лет — вот с этим мел-кайнозойским. Это и те же самые газы с аэрозолями, и сажа от лесных пожаров, только не один раз, как от каменюки, а всё время. Ну, не равномерно, конечно, а урывками — то утихнет, то снова раскочегарится, и так многие сотни тысяч лет.
— Миллион лет "ядрён-батонистой зимы", значит?
— Ну, не совсем зимы. Это затемнение, конечно, препятствовало поступлению солнечного света и тепла, но вместо него тепло поступало от самих траппов, так что по температуре-то оно могло где-то то на то и выходить. Без света было хреново. Пищевая цепочка-то ведь на нашем шарике вся базируется на фотосинтезе растительности — и на суше, и в океане, а какой уж тут в звизду фотосинтез, когда темно, как у негра в жопе?
— Так тогда чего получается, что юкатанская каменюка вообще не при делах?
— Нет, она таки поучаствовала, — возразил я, — Камешки — явление не такое уж и редкое. Каждые тринадцать тысяч лет, считай, шарик колбасит от очередного, вот только степень заколбаса зависит от того, какой камешек мы в этот раз словили и куда конкретно. От самого камешка идёт локальная и относительно кратковременная шкода. Помнишь, ты в Мавритании просил Серёгу тираннозавра раскопать, а мы тебе объясняли, что хрен он его тебе раскопает — не было их ни хрена в Африке?
— Ну, было дело. А с хрена ли им там не жилось?
— А им нигде поначалу не жилось. Помнишь Би-Би-Сишные "Прогулки"? И в Америке те примитивные юрские ещё аллозавры, и в Австралии с Антарктидой — по всему шарику, короче, по всей бывшей Пангее. И пока они господствуют на вершине пищевой пирамиды, мелюзге попродвинутее их хрен чего светит. И тут — греблысь — где-то рухнул и от души набедокурил камешек. Местный локальный БП налицо, и всем хреново, но не всем одинаково — прожорливому крупняку хреновее всех. Местами он исчезает целиком, и там местечковым "царём горы" заделывается хищник средего типоразмера — самый в этом типоразмере продвинутый и всех попримитивнее себя в нём ещё задолго до катастрофы вытеснивший, а мелочь попродвинутее себя в свой типоразмер не пущающий. Если успеет запустить собственную акселерацию и укрупниться до сопоставимых с прежним "царём горы" размеров, пока тот не оправился и свою численность не восстановил — вытеснит его со всего материка и займёт его место. В Австралии с Антарктидой не получилось, и там так и остались господствовать аллозавры, хотя какой-то мелкий тираннозавроид водился и там — раскопали бедренную кость. На остальных материках чего-то такое случилось, и аллозавров сменили кархародонтозавры — тоже примитив, но попродвинутее тех. Вот они и господствовали до конца мела в Южной Америке и в Африке. А в Азии и в Северной Америке уже и с теми кархародонтозаврами ещё какая-то хрень потом приключилась, и там их сменили уже тираннозавриды…