— Предатель! — прошипел Квинталь, сузив глаза. Метнувшийся в его сторону пробегавший мимо мутант тут же был обращён в пыль, едва приблизившись к нему. — Гнусная сволочь!
— Не раздражай меня своей татийской руганью, Квинт, — голос Дейриера звучал спокойно, хотя и с нотками гнева, — будь сдержанней и выслушай меня.
— Отчего ж не поговорить в самый разгар начала конца света, — согласился Велир, приветливо помахав рукой кому-то из толпы в чёрных туниках. Белые лица «Тёмных» выражали некоторое удивление, но даже они не могли сдержать радостных улыбок при виде бывшего старого наставника, — ну-с? О чём будем вести дискуссию?
— Я предлагаю вам присоединиться к Арии Хаоса, — Дейриер не стал заходить издалека, — хватит новусам Хора Ауколис скрываться за масками милосердия и терпения. Мы уже достаточно изучили принципы появления жизни и способы сами творить её. Теперь, даже ноосфера принадлежит нам! Так чего мы боимся? Наука дала нам возможность сотворить мир таким, каким мы захотим его видеть. Без гордыни, лжи, ненависти и страданий. Создадим мир-утопию, мир-сказку! С вами, вашими знаниями и силами, мы сделаем это гораздо быстрее!
— Богом себя возомнил? — белое лицо Квинталя стало ещё страшней, словно у призрака. — А сам всё ещё остался смертным. Сколько тебе осталось, Дейри? Полсотни? Или меньше?
Зелёные глаза Соланиса сверкнули, но он промолчал, вежливо слушая ответ старого друга.
— Ты прав, мы сильны. Хор Разума Ауколис был сильнее, чем любое государство на Аревире. Но ты прекрасно знаешь, почему мы не захватывали власть над людьми. Человечество должно само прийти к пониманию гармонии, и неважно, сколько времени на это уйдёт. Мы терпеливо взращивали в них ростки нового мышления, осознания своего места в том мире, который им пришлось бы строить.
— Ты долго утешал себя и своих учеников этими иллюзиями, — Дейриер изящно сделал жест рукой, — но ты так и не смог посмотреть правде в глаза — большинство людей недалеко ушли от своих биологических предков даже спустя десятки тысячелетий. Завуалировав это сложными терминами, голограммами и роботами, они остались теми же примитивными аборигенами, что некогда висели на деревьях вниз хвостами. Что хуже всего, они, ради собственного комфорта и сытой жизни, убивают тех, кто отличается от них. Таких как мы. Разве ты забыл, с каким презрением они смотрели на нас, когда мы выходили в мир? Или ты забыл, во что они превратились в «Белом Покрове», когда получили возможность изменить тело? Оглянись! — он окинул взглядом поле боя. Новусы заняли глухую оборону у центральных ворот храма, постепенно уходя во внутрь. За Соланисов они не переживали — мало кто мог противостоять псионикам такой силы. — Это не воля Рерара исказила их тела. Она проявила их истинную сущность, извращённую, жалкую и гнилую. Они всегда были монстрами!
— Или же твои проделки, — Квинталь поморщился, — ты стыдишь меня за малодушие, но и сам не желаешь признаться в том, что делаешь это ради той же жажды власти и гордыни, которую желаешь истребить в человеке. Даже если ты победишь в этой схватке, любые твои творения будут подобны тебе, Дейриер.
— Не я буду править новым Аревиром, — покачал головой тот, — но мой лучший ученик, прошедший через все грехи, дважды умерший, дважды возродившийся и познавший истину. Рерар Хонти, человек, что смог создать новую жизнь, иную жизнь, себе подобную, создаст нам новый мир. Светлое будущее. Я лишь посредник, проводник, его учитель и верный помощник. И ты прав, моё время подходит к концу. Скоро, и моя душа станет частью восходящего рассвета нового мира.
— Между прочим, в псионической конвергенции, или «восходящем рассвете», как ты пафосно называешь это явление, есть один ма-а-аленький изъян, — сказал доселе молчавший Велир, широко улыбнувшись, — оно опустошает планету. В том смысле, что весь биоматериал, из которого вы, видимо, планировали создавать эту вашу «новую жизнь», исчезнет, поглощённый смещением информационных полей. Иначе говоря, когда одна ноосфера заменит другую, произойдёт вспышка и бах! — он сделал жест руками, символизирующий взрыв. — Ничего не останется. Ни людей, ни животных, ни растений. Даже атмосфера исчезнет! Хотя… Ну… Да не, она-то наверное, не исчезнет, но ты всё равно проверь потом.
— А когда закончится цикл между ноосферой и её порождениями, то исчезнет и сам Рерар, — добавил Квинталь, кивком соглашаясь с другом, — потому ваша затея обречена на провал.
— И вы, друзья мои, забыли об одном, — Дейриер сделал шаг в сторону, показывая рукой куда-то позади себя. Новусы расступились, пропуская вперёд неуверенно идущую Арги, перепачканную грязью и уличной пылью, — исчезнут только те, кто принадлежит той ноосфере. Но анимагены, создания Эксплара, станут новыми повелителями Аревира и сохранят цикл. А если сохранится цикл, то и те души, которые сейчас отправляются в новорождённую ноосферу, вновь вернутся. Неужели, ты не заметил, Велир, как гармонируют меукон и бастум? Неужели ты и правда думал, что я не предусмотрел исчезновения биосферы? Ты меня оскорбил, старый друг.
— Что тут происходит? — лисица недоумевающе переводила взгляд то на Соланисов, то на «Тёмных Голосов». Воксы Ауколиса уже покинули внешнюю территорию храма и теперь сражались в его глубинах, на территории остались лишь мутанты, пожирающие немногочисленные белые тела. — Велир…
— А, моя дорогая Изобретательница! Мы скоро пойдём, — ласково кивнул тот, обрадовавшись её появлению, — что же касается твоего предложения, Дейри, то мы вынуждены отказаться, каким бы заманчивым оно ни было. Видишь ли, я, Квинталь и остальные уцелевшие Истоки считаем, что ты совершил чудовищное преступление против всего живого, наполнив наш мир мутантами и аномалиями. У нас даже сталкеры есть, но это уже, правда, из другой истории…
— Это вынужденная мера. Старое человечество должно сгинуть в пламени нового мира!
— Ай, брось! — отмахнулся тот, подозвав к себе Арги и взяв её за руку. — Существует множество других путей создания «нового мира», но ты выбрал самый жестокий и кровавый, а выбор твой основан лишь на специфике твоего характера. Любишь ты добиваться своего не считаясь с последствиями. Прощай, Дейриер. И не факт, что мы вновь увидимся, — они быстро направились к зданию храма через мост над разрушенной фотонной дорогой, — а, и, пожалуйста, когда будешь заниматься в нашей лаборатории, не забудь включить детекторы микроорганизмов. Мне кажется, тот новый вирус из айварских гробниц снова сбежал.
— Ты… — лицо Дейриера исказила гримаса злости, непонимания и удивления такой наглости. — Я предлагаю тебе творить будущее! Стать создателем новой жизни на планете! А ты поворачиваешься ко мне спиной и бормочешь какую-то ерунду?!
— Это важно! Ещё не факт, что смещение не убьёт вирусы, а этот, между прочим, поражает спинной мозг!
— Велир! — хаосит в бессилии сжал кулаки. — Ты всегда поддерживал меня! Ты должен понять…
— Это было до того момента, когда ты попытался меня убить, «старый друг», — не оборачиваясь покачал указательным пальцем тот, — мне стало несколько обидно за такое отношение после стольких лет дружбы. Извини, Дейри, но наши пути сегодня расходятся. Удачи в попытках построить своё «светлое будущее»!
Квинталь идущий за ними почувствовал спиной возрастающее напряжение. «Он не рассчитывал, что мы согласимся, но и не ожидал такого категоричного отказа, — понял он, обернувшись через плечо. Лицо Дейриера потемнело от ярости, а нос сморщился, лишая его лицо изящества, — похоже, пришло и моё время…» Ледяной ветер всколыхнул белые волосы. Мутанты, доселе сдерживаемые волей Дейриера и его Арии, начали медленно подступать к идущим новусам, боязливо скалясь и рыча.
— Бегите, Велир, — коротко сказал он, остановившись на мосту, — постарайтесь сохранить наши знания потомкам. Пусть все знают, что случилось в этот день.
— Прощай, старый друг, — тяжело вздохнул Соланис, впервые за всё время перестав улыбаться. Он тоже знал, чем всё это закончится.
Белая аура Квинталя засияла новой силой, ослепительной вспышкой ошеломив новусов позади Дейриера. Словно два больших крыла света взметнулись во тьме, освещая стены храма, испуганные морды мутантов и лица «Тёмных Голосов». Покой и умиротворение нахлынули в разум окружающих, но вместе с ними начало довлеть желание поскорее уйти от света прочь, в разрушенный город. Медленно, как бы нехотя, хаоситы начали пятиться, не в силах противостоять воле Соланиса.