В самом начале книги Амдуат, в первом часу, Ра Горахти сходит с солнечной ладьи на западном горизонте и велит умершему царю отворить ему двери подземного мира. Любопытно, что если стать в вершине угла, образуемого храмами Карнака и Луксора, то можно увидеть, что солнце садится как раз в этой точке. Данный феномен создает у наблюдателя полное ощущение, что солнце заходит как раз за гору, при этом образуя нечто подобное солнечной ладье. Этот образ, вне всякого сомнения, совершенно соответствует тому, что наблюдал Леннер со стороны Сфинкса, когда солнце опускалось в ложбину между «двумя сосцами Исиды» — двумя пирамидами на плато в Гизе.
Во времена Нового царства гора Рог запада почиталась как воплощение богини Меретсегер, имя которой означает «возлюбленная того, кто создает молчание». Это позволяет идентифицировать «создающего молчание» как Осириса, а его «возлюбленная» Меретсегер — это, конечно, Исида. Наблюдатели давно заметили, что, если смотреть со стороны Долины царей, эти пирамиды на фоне горизонта похожи на женские груди, вздымающиеся к небу. Короче, гора с двумя вершинами в этом случае была сооружена не людьми — сама Природа или бог сотворили ее.
Момент творения
Итак, к настоящему моменту мы не только выяснили, что египетские пирамиды соответствуют общим традициям строительства пирамид. Можно утверждать, что именно в Египте следует искать ответ на вопрос, почему пирамиды, как правило, сооружались в особо почитаемых, священных местах. Теперь ясно, что все эти места так или иначе ассоциировались с местами творения — изначальными холмами.
Как только наступает подобное «прозрение», появляется возможность с легкостью определить общие тенденции и узнать их среди множества подобных построек. Например, в шумерском городе Ниппуре («Перекресток Земли») имеются все необходимые составляющие: в центре города располагалась искусственная платформа-возвышение, называвшаяся «Ки Ур», т.е. «Место, где корни Земли». Именно здесь Небеса соединялись с Землей. Там же находился столп, который мыслился как обиталище бога Энлиля, откуда он общался с Небом. Если его слово доходило до Небес, тогда на Землю проливалось изобилие. Там же на платформе находилась «Дир Га» — темная комната, «такая же загадочная, как загадочны далекие воды, как небесный зенит. В ней… эмблемы, эмблемы звезд. МЕНЯ они ведут к совершенству. Его слова для того, чтобы говорить их… Его слова поразительные пророчества».
«Темная комната» была святая святых всего комплекса, в которой пребывало «Я», и само собой напрашивается ее сравнение с тайными камерами, имеющимися в египетских пирамидах. В этой святая святых, которая у шумеров находилась в задней части храма, располагалась статуя бога (в нашем случае — это Энлиль), и простым людям позволялось ее видеть только в особо торжественные дни и в праздники. К этой статуе возлагались жертвенные дары: пища, одежды, всевозможные благовония и притирания. В дни праздников, таких, например, как праздник Хебсет Джосера у пирамиды в Саккаре, статуи совершали путешествия к другим богам.
Но, возможно, самым известным священным центром древности был город Иерусалим, а наиболее известной священной комнатой была Святая Святых храма Соломона. Он также был построен на вершине священного холма, хотя о сооружении там пирамиды нет никаких сведений. Священное «Я» в Иерусалимском храме пребывало в том месте, где хранились таблицы с двенадцатью заповедями и Ковчег Завета. В представлении древних иудеев таблицы служили связующим звеном, «договором» между Богом на небе и человеком на Земле; подобно им Ковчег Завета предназначался для непосредственного общения с Богом Яхве, который, собственно, в этом ковчеге и обитал.
Иерусалим — «середина мира» — свой священный характер сохранял на протяжении всего средневековья, да и сейчас продолжает считаться святым городом для многих народов. Именно в него стремились попасть крестоносцы, считавшие этот город подлинным центром христианства, значительно более важным, чем даже Рим. В библейских текстах (в частности, книга пророка Иезекииля и др.) Иерусалим прямо называется «пупом Земли», где пуповина соединяет мать и дитя. В египетской интерпретации в этих образах предстают Гор и Исида, а в христианской традиции — Иисус и Дева Мария.