В 1999 г. историк Кэролайт Тейт выдвинула предположение, что пирамида стоит на одной линии с горой, отстоящей от города к югу на расстояние 100 км и имеющей высоту 1243 м. По ее мнению, несмотря на столь значительное расстояние, эту гору можно было увидеть с вершины пирамиды в Ла-Венте, а сама Большая пирамида, видимо, была копией этой горы. Кэролайт Тейт также заметила, что находящийся к северу в 9 км Мексиканский залив тоже можно увидеть с этой пирамиды. Не могла ли пирамида в Ла-Венте выполнять роль некоего связующего звена, соединявшего священную гору с морем? Интригующее предположение, особенно если учесть, что сам город Ла-Вента находится на острове и, следовательно, может служить образом горы (пирамида), окруженной морем.
Как и в Древнем Египте, американские пирамиды практически все без исключения строились на своеобразных основаниях — глиняных платформах. Однако майя, в отличие от египтян, и в ольмекский период, и в пору расцвета своей цивилизации, никогда не забывали увенчивать вершины своих пирамид храмами. В обоих центрах цивилизации ольмеков — Ла-Венте и Сан-Лоренцо — сохранилось множество больших глиняных платформ. По мнению многих ученых, на вершинах некогда возвышавшихся там пирамид могли существовать деревянные храмы или дворцы правителей. Археологи утверждают, что «идея восхождения к месту, имевшему важное религиозное значение, стала центральной темой во всей архитектуре доколумбова периода». По мнению ученых, естественным итогом подобных воззрений должны были стать именно пирамиды, по ступеням которых жрецы и паломники могли совершать такие восхождения на вершину к святилищам. В Ла-Венте следы подобных традиций уходят в глубь веков — к 1500 г. до н.э., то есть к тому времени, когда в Египте «только» прекратили строительство пирамид.
Мы знаем легенды майя и знаем, что пирамиды строились в такой местности, которая максимально приспособлена к тому, чтобы отображать особенности священного пейзажа. Пирамида становилась его частью, очень важной частью — по сути дела центром. Дженкинз пришел к выводу, что «правители майя приурочивали церемонии своего восшествия на престол к определенным астрономическим событиям, случавшимся в зените. Более того, эти церемонии проводились на вершине пирамиды, олицетворявшей космический центр, зенит»{10}. Таким образом, очень похоже, что замечание Раиса по поводу египетских пирамид, а именно его слова, что у древних египтян чуть ли не в генетическом коде содержалась идея их строительства, могут оказаться ключевыми и для понимания цивилизации майя.
Глава 3.
ПИРАМИДЫ ИЛИ ПИРАМИФЫ?
А есть ли пирамиды еще где-нибудь за пределами Египта и Месоамерики? Существовали ли другие культуры, столь же сильно пораженные «пирамидным» вирусом? Может, еще какие-то народы несли в своих генах странную склонность к сооружению этих гигантских построек? Ответ однозначный — да! А если вы спросите, где их можно увидеть еще, большинство прежде всего укажет на Нубию, расположенную к югу от Египта. Это по-прежнему долина Нила, но уже другая страна — нынешний Судан. В древние нубийские времена здесь находились три кушитских царства. Первое, со столицей в городе Керма, просуществовало с 2400 по 1500 г. до н.э.; второе (1000-300 гг. до н.э.) имело своей столицей Напату; столицей третьего была Мероэ (300 г. до н.э.-300 г. н.э.). Естественно, не приходится удивляться тому, что все три царства находились под сильнейшим влиянием своего северного соседа. Периодически они вторгались в Египет, завоевывали его и даже объединялись с ним — так, например, царь Напаты правил Египтом как фараон XXV династии, и правление это завершилось только после ассирийского завоевания, случившегося в 656 г. до н.э.
Хотя правители Нубии, несомненно, должны были знать о пирамидах, возвышавшихся в долине Нила далеко на севере, их строительство собственно в Нубии началось только в период господства в Египте нубийских царей из Напаты, а затем их наследников из Мероитского царства. Тот факт, что нубийские цари точно видели пирамиды, подтверждается из сообщения фараона Пийе. Овладев почти всей территорией Египта, новоиспеченный фараон направился в Гелиополь, чтобы поклониться богу Солнца и отпраздновать свое вступление на престол. И, конечно, спускаясь по Нилу, он не мог не заметить на левом берегу эти величественные сооружения. Как говорится далее в надписи, в Гелиополе он «встал один перед святилищем. Сломал печати замков и открыл врата… Узрел своего отца Ра в священном доме Пирамидной, насладился видом Утренней ладьи Ра и Вечерней ладьи Амона». Совершив все это, фараон возвратился в Напату.