Другого ученого, который рассматривал пирамиды в Гизе как единый комплекс, зовут Стивен Гудфеллоу. Как и Бьювэл, он убежден в том, что изначально существовал некий единый план, или, иными словами, все три пирамиды возводились таким образом, чтобы составить единое целое после окончания строительства каждого сооружения в отдельности. Гудфеллоу провел прямую линию через южные углы всех трех пирамид, затем дуги, соединившие все три северных угла. Окружность и дуга соединяются в этом случае к западу от пирамиды Менкаура, как назвал это Гудфеллоу — «в точке схода», представляющей собой именно «точку». Это доказывает, что при определении местоположения всех трех пирамид принимались во внимание соображения элементарной геометрии; пирамиды строились не на случайно выбранных местах, а в соответствии с заранее разработанным планом.
Выводы Чателейна, Вильсона и Гудфеллоу практически не заинтересовали никого в кругах традиционных египтологов. Впрочем, справедливости ради следует сказать, что такое же отношение у них и к новым интерпретациям проблемы, которые предлагают два ведущих исследователя, Захи Хавасс и Марк Леннер, несмотря на то что эти два джентльмена имеют, казалось бы, достаточно большой авторитет в научном сообществе. Откуда такое нежелание принимать теории, высказанные этими вполне квалифицированными специалистами? Беда заключается в том, что их мнение резко отличается от египтологической догмы. Как сказал астроном из Европы Крупп: «Марк Леннер поддался искушению […] порассуждать, по крайней мере неофициально, о том, что некоторые пирамиды Древнего царства были не только гробницами, где покоились тела умерших фараонов, но еще и символическими «домами» для душ мертвых царей»{30}. Данный радикальный вывод находится в полном соответствии с утверждениями Курта Мендельссона, которые мы приводили в главе 1. Мы знаем, что Мендельссона практически полностью проигнорировали, поэтому, если бы подобное предположение выдвинул кто-либо иной, а не Леннер, его снова попросту не заметили бы. А мы для себя отметим, что, по словам Круппа, даже Леннер осмелился озвучить свою гипотезу лишь «неофициально».
Давайте отметим, что Гудфеллоу говорил о «точке схода»; мы, между тем, можем наблюдать ее каждый день — это так называемая «линия горизонта». В данном случае ключевой вопрос заключается в том, почему изначально Великая пирамида была известна и под другим названием: «Горизонт Хуфу»? Леннер задался вопросом, не имело ли место в Гизе преднамеренное визирование пирамид по солнцу, и вследствие этого обратил внимание на заход солнца в день летнего солнцестояния. Он заметил, что если смотреть от Сфинкса (как определил Вильсон, это очень важное положение), то самая северная годовая точка, в которой заходит солнце, оказывается как раз посередине между пирамидами Хуфу и Хефрена. Таким образом, две пирамиды и солнце вместе образуют древнеегипетский иероглиф «ахет», который изображался в виде солнечного диска в обрамлении двух стилизованных гор — пирамид. Заметим также, что с корнем понятия «ах» связан иероглиф, который переводится как «светить».
День летнего равноденствия выпадает также на время года, когда в небе Египта на рассвете вновь появляется Сириус, знаменующий начало ежегодного разлива Нила. Таким образом, некрополь Гизы превращается в место, где солнце умирает за горизонтом, прежде чем родиться вновь и сообщить о том, что на востоке вместе с его рождением появляется эта звезда. Зная об этом, можно, наконец, понять этимологию подлинного значения первоначального названия Великой пирамиды — «Горизонт Хуфу».
Естественно, подобная трактовка совершенно определенно привязывает комплекс пирамид в Гизе к великому космическому циклу рождения и смерти, точно так же, как это наблюдается у майя. Но в данном случае получилось не так, как с майя: ученые вроде Леннера и компании, похоже, вовсе не горят желанием изучать предмет временных циклов, т.е. египетскую хронологию. Хотя я заметил, что в своем анализе пирамид Биллем Зитман сделал именно это.
Однако давайте все же останемся в священных стенах традиционной египтологии и посмотрим, что вынужден был сказать Захи Хавасс о комплексе пирамид в Гизе. По его мнению, фараон Хеопс отождествлял себя со священным Солнцем и даже мог считать себя живым воплощением Солнца. Подобное отождествление фараона с Солнцем действительно встречается в текстах пирамид. Поэтому данное утверждение само по себе не содержит ничего спорного. Тема для дискуссии возникает вследствие утверждения ученого о том, что Хеопс задумывал Великую пирамиду не столько как гробницу и место погребения царственной особы, сколько как своеобразный монумент, призванный упрочить и увековечить власть фараона. Он рассматривал пирамиду в качестве храма, где отправлялся культ священного фараона, который после смерти возвращается в сонм божеств. Таким образом, пирамида рассказывает первоначальный миф монархии: господство звездных сил и космического порядка. И этот вывод может оказаться абсолютно верным… Он также совершенно согласуется с выводами, которые были сделаны по поводу роли пирамид в космологии майя… И, в свою очередь, этот вывод подтверждается той ролью, которую пирамиды играли в космологиях некоторых других цивилизаций.