Они легко вычисляют друг друга по характерным искажениям в мимике, словно обменявшись флюидами через блютус. Молли улавливает флюиды Пеппи, почему-то гифы тех, кто под гипером светятся особо – их блютус выделяется ярко синим, тактильно ощущаясь - как холодный огонь – подключение к таким обжигает, словно гипер сливается с гипером. Это словами не передать, возможно, именно так чувствуют мехеры. Молли хочет быть мехером чисто ради забавы – подсмотреть за чужим восприятием хотя бы через фильтры – это как побыть в чужой шкуре. Она знает, что всё - понарошку, даже если гифер пригласит тебя в приват рум, только шляпники могут по-настоящему обмениваться восприятием. А мехеры не умеют взламывать ШЛЯПЫ. ШЛЯПЫ защищены от взлома.
Интересно, через какой фильтр палит Пеппи? Сквозь какие оттенки смотрит? Наверняка – розовые – фильтры рассвета или малиновое варенья.
- Я вот всё думаю, - шепчет Молли, почти вплотную прислонившись к уху Эльзы – как она сосёт с такими губами?
Вальяжно закинув друг на друга пухлые ноги в прозрачных кроссовках с малиновым led-вставками, словно королева, Пеппи напоказ щеголяет носками на весь вагон. Кажется ее всю отлили из бипласта - так туго и упруго она блестит, из неё разве что розовый люм не течёт. Рассветный стрейчлатекс узкого микро платья лихо пробивается из распахнутых створок рейвовой люм куртки. Пухленькие щёки густо покрыты малиновыми румянами, а за прозрачными гифами с текучей подсветкой оправы маленькие поросячьи глазки блестят глубокой невыразимой тоской, словно вся эта игра в популярность ей на самом деле давно остопиздела.
Яйцевидная, вытянутая как у рептилоида голова с посеченной соломой высветленных волос, туго собранных в два детских наивных хвостика дико контрастирует с гигантскими, выпяченными на пол лица, губами, напоминающими свиное рыльце. Пеппи можно было бы назвать милой, но милой по–поросячьи. Поросячьими были и её розоватые, вытянутые ушки, почти вплотную прижатые к голове. Малиновые брови с каллиграфической точностью разлетались в стороны оточенными контурами.
- А может она не сосёт, откуда ты знаешь? – яростный свист поезда позволяет им спокойно обсуждать Пеппи, не боясь, что та их услышит.
- Прикинь, а один мой кореш думал, что губы можно накачать минетом. Он так и говорил, когда видел губатую – о, смотри, насосала себе губы.
- Чёрт, он серьёзно так думал?
- Да, я даже переспрашивала, не метафора ли это, но он на полном серьёзе считал, что они именно насасывают губы - об член, как на тренажёре.
- Блин, если всё было так просто, глядишь, все инъекционные давно банкротились, как и вся косметическая губоиндустрия. Зачем платить за то, что можно сделать бесплатно? А так - приятное с полезным!
- Мне кажется, что тяга к таким громадным губам обусловлена сексуальным инстинктом. Ты видишь? Больше всего они напоминают раздутую вульву.
- Ага, она как будто бы намекает - мол смотри – у меня пизда на лице.
- А всё потому, - продолжает Молли,- что в древности самки-приматы выказывали самцам готовность к спариванию, светя своими гениталиями прямо у них перед носом. А когда эволюционировали, и встали на деве ноги, гениталии от взоров самцов исчезли. И именно на губах и стали фиксировать внимание. Знаешь, сколько связанных с губами традиций?
- Получается, это просто подсознательная тяга к спариванию? Напоказ - сладкий запретный плод?
- Типа того. Ведь какая ещё польза от гигантского рта?
- А что, в этом есть смысл. Может подойти к ней и сказать - Пеппи – у тебя пизда-тые –губы? А, каков комплимент!
Рассматривая Пеппи, Молли хочет забраться под её фильтры и просканировать насквозь. Кто она без своей кожи? Что внутри формирует Пеппи, если отбросить розовую обёртку вместе с губами? Напряжение нарастает, светясь синими искрами.
Молли прикрывает глаза. Сигналы активных румеров разветвляются по вагону широкой сетью. Молли тянется к самому большому пучку – к слившимся в технооргазме гифсинхра, носочникам во главе с Пеппи. Холодный пламень наркоза прошибает её насквозь разогнанным гипером. Присосаться к её девайсу? Но вдруг Пеппи – мехер? Молли тут же отбрасывает эту глупую мысль – Пеппи не может быть мехером, - для этого она слишком глупа. Отбросив сомнения, Молли тянется к Пеппи синим щупальцем блютус связи, внедряясь в её гипер, сливается с её гифами, растворяясь шипучей таблеткой на её языке, ваттами краски на стекловатте.
Синхронизируйся с моими ваттами через гифы, - мысленно приказывает Молли, - пусть наши ватты через гифы сольются в гипер. Медленно и текуче Молли выходит в драйв. Пеппи слизывает привкус её гипера. Молли кажется, она вошла в Пеппи рум. Но как это возможно? Молли не понимает, и просто тащится от внедрения. Никогда ещё ей не удавалась войти так глубоко – она чувствует Пеппи, машинально касаясь зуба кончиком распухшего языка.