Кладку стен прорезают тонкие сине-красно-изумрудные нити диодов, извиваясь и ветвясь округлыми и кубическими завитками узоров как кибернетические лианы. Холл дополнительно подсвечивают позолоченные светильники ящеричного стекла в форме задниц.
Стены украшают круглые керамические пластины в традиционном ацтекском стиле, изображающие анусные раффлезии. Эти мясные цветы кажутся Молли древней диковинкой, иероглифами, загадочным шифром.
Коридор разветвляется двумя лестницами, под одной – место, где можно перекусить – о чём свидетельствуют не только подсказки, но и заманчивый аромат тако, а под другой - вход в минибар.
Почти всё выдержано в трёх основных цветах с вкраплениями камня, золота, глины, обсидиана в сочетании с пластиком и пиксель артом цифрового напыления.
Интересно, размышляет Молли, что бы сказали ацтеки, если бы спустя сотни лет увидели как эксплуатируют теперь их культуру? Хотя возможно, они тоже любили анусы. С их кровожадными культами и концепцией Шибальбы, Молли не удивилась, если бы они посчитали Анус вратами в ад.
- Добро пожаловать в задний проход, детишки. – смеётся Молли, смело шагнув на лестницу, - Назад дороги нет.
Вторя ей смехом, Эльза направляется следом, вцепившись в перила – там, сверху находится бар с видом на танцпол и террасой, как следует из указателя. Должно быть, основной движ уже начался, поэтому никто не толпится в проходе – все, кто хотел, заняли свои места и вовсю наслаждаются тусой.
«Мы тоже пришли тусить. Пойдём сейчас и напьёмся». Единственным алкогольным напитком который у Молли ассоциировался с Мексикой, была текила.
Бар – визитная карточка любого клуба. Очевидно нет ни одного клуба, где бы не зависали в баре. Вот и Анус оказался не исключением. Молли тут же сообразила, что отрываться сюда приходят отнюдь не одни извращенцы, как она всегда считала. Скорее народ просто жаждал диковинки и свободы, иллюзию которой здесь несомненно давали отведать с лихвой. Знай только плати. И соблюдай правила. Анус - дороже и элитней Ноги, это ощущалось сразу, как только они вошли внутрь. Если бы не халявная вип проходка, такой клуб Эльзе точно бы оказался не по карману.
В огромном помещении бара во всю стену изумрудно светится стойка. За ней трудятся сразу несколько барменов, ловко обслуживая толпящихся посетителей. Зеркальные стены над стойкой отражают всплески стробоскопов и изящные спины бутылок, перемежающиеся с керамическими сосудами расписанными сколопендрами и гигантскими кактусами.
Дальше – зона отдыха, плавно переходящая в широкую, увитую лианами, террасу с видом на танцпол и расположенные напротив, теокалли.
Каменные терракотовые стены, казавшиеся в полумраке тёмно бурыми, почти чёрными, украшают декоративные копья, всевозможные дубинки с обилием обсидиана, церемониальные ножи для жертвоприношений с резьбой в виде Текпатля – зубастого ножа-кровопийцы, грибные туми, маски, керамика, каменные и глиняные скульптуры, наскальная роспись иллюстрирующая сюжеты охоты и танцев. А так же широкие плазменные экраны органично встроенные в интерьер.
Вполне цивильно. Если не считать ребристых кресел и диванчиков округлой сфинктерной формы, хотя незнающий мог бы принять их за пончики.
Большинство диванчиков заняты. Люди в виниле, биолюме и латексе потягивают коктейли, гиф-гики в массивных геймерских девайсах залипают в виртушке, хаотично жестикулируя в воздухе, компания в латексных комбинезонах с сердцевидными вырезами на заднице раскуривает трубки с мапачо, несколько пар неистово сосутся, вцепившись друг другу в жопные дыры. Кто-то прохаживается по террасе с калебасой посасывая мате через бомбилью, кто-то опираясь о каменные перила, отдаётся доносящейся снизу, музыке.
Подойдя к свободному месту у стойки, Молли усаживается на высокий стул и заказывает текилу у тот час подоспевшего бармена.
Пока они ждут, Эльза указывает на один из экранов:
- Смотри, тут есть чувак, который гадает по сфинктеру. Это как раз в той пирамиде, напротив.
Молли отвлекается от созерцания карты с напитками, с интересом прильнув к экрану, где теперь пожилой японец, обозначенный как мастер-каллограф Комон Маста показывал художественный порформанс, используя краски под поэтичными названиями «подарок гейши» и «торжество самурая». Мастер, судя из промо, должен вскоре выступить в галерее Раффлезий, расположенной в теокалли Артануса.