Экраны оказались своеобразными инфо-гидами. Такая себе рекламная превью нарезка. Узнав, где предположительно стоит искать Лосося, Молли переводит взгляд на стойку – как раз подносят текилу.
- Может попробуем, как здесь? - она указывает на один из пунктов лежащих на стойке ламинированных карт, вильнув в сторону Эльзы заголённой ягодицей, – Ну что, слизнёшь?
Но Эльза слизывает соль с ребра ладони, лихо опрокидывая шот.
Пожав плечами, Молли повторяет те же манипуляции. Отправив в рот лайм, ей кажется, что вместо текилы она глотнула пейотной рвоты какого-нибудь шамана. Вместе с его желудочным соком. Лайм только усиливает тошноту. Молли представляет, что будет, если она блеванёт на стойку, и усилием воли подавляет желание, проглотив с поднявшейся вверх, текилой рвотные спазмы. Не хватало ещё, чтобы первый раз был как всегда через жопу. Хотя Молли подозревала, что на эту стойку скорее всего исторгались, при чём не раз.
- Молли?
Она резко оборачивается, столкнувшись с мутными выцветшими, как линялое небо глазами за прозрачными стёклами гифов в перевёрнутых голограммах на тонком крючковатом носу и напрочь красной роже. Их дизайн напоминает дедушкины очки в футляре, которые просто стали изящней со временем, так и оставшись старушечьими.
- Ромул? – закашлявшись, она чуть было на него не исторгается.
Он кивает, щедро отхлебнув из бокала:
- Круты гифы, Молли, - делает комплимент Ромул, - и вообще, ты такая крутая.
Голос масляный, так и лоснится.
- Спасибо, Ромул.
- Пьёте текилу, девочки?
- Только что выпили.
- Девочки уже в стелечку, - пьяно вставляет Эльза и хохочет, как дура. По ней видно, что она – всё, они с Молли выглядят так, словно до вечеринки уже накатили. Ромул кажется, не заметил, что на самом деле девочки не пьяны, а заправлены ватой. Но им плевать – тем и хороши расширения.
- Я тут рядом присяду? – Ромул, усаживается на пустующий стул за стойкой. От его умащенной бороды пахнет персиковой помадкой. Такие, как он - постоянные клиенты барбершопов. Интересно, там бреют яички – по акции – два по цене одного? - Вы здесь впервые, да?
- Откуда ты знаешь?
- Да я завсегдатай. - Он весь расплылся, как кисельный мякиш. Бараньи глазки умные, хитрые, но масляные и слабовольные. У Ромула нет характера, именно поэтому он так напоминает хлеб, или скорее, сладкую булочку с корицей – приторную и банальную донельзя - лощёную, умащенную маслицем, немного раздутую - сдобные булочки хороши, когда они приподняты. Раздутый живот - пивной, или бюргерский, но Ромул не женат - не потому что не носит кольцо, его активный рум – типичный рум холостяка.
Интересно, какой у Ромула рум инсайд? Глядя на него представляется что-то кисельное, или квашеное, Ромул – квашеная капуста, но сладкая, сладкая квашеная капуста. Или скорее тушеная, судя по цветовой гамме его одежды, в своём стильном джемперке соломенного цвета, узких персиковых брюках и официозном галстуке Ромул выглядит пресно, как персиковый кисель.
- Я кстати Лезия Олни, можно просто Эльза, - широким жестом Эльза протягивает руку для поцелуя.
– Лезия среди раффлезий! - Он растерялся, но быстро сообразил, что от него требуется, касаясь уголком сухих, в мелких трещинках, тонких губ её пафосно изогнутого запястья, исполосованного именами кумиров. Перчатки Эльза так и не одела. - Как поэтично! – он галантно поклонился, не отрываясь от Эльзиной ручки, – А я Ромул.
- Лезия – Поэтесса – будто прожевала и выплюнула в лицо Ромулу Молли.
- Что намерены делать дальше? – спрашивает Ромул, срываясь почти на фальцет, отпустив наконец её руку.
- Где-то тут выступает Лосось.
- Лосось? – оживляется бородач.
- Это он нам прислал приглашения. – прожевывает Эльза.
- Проводишь нас к Лососю, – спрашивает Молли, подперев локтём стойку, - раз ты тут завсегдатай?
- Я к вашим услугам – учтиво тянет Ромул, и Молли понимает, что он пьян - Вы обратились по адресу. Но сперва позвольте вас угостить. – он жестом подзывает бармена – Текила – это лишь верхушка айсберга. Это всё равно что приехать в незнакомую страну, и вместо того, чтобы отведать местную кухню – пойти в Макдональдс.
- И что же ты предлагаешь? – Эльза подвигается ближе, но Ромул уже спешно делает заказ подоспевшему бармену.
- Два нектара любви для этих роскошных дам.
Эльза зарделась, активировав режим капризной, гонористой суки. Молли осталась беспристрастной. Глядя, как старается Ромулу подлизать Эльза, она только радуется – типаж Ромула её не привлекает.