Сквозь сип бороздящей винил, иглы послышался тяжёлый дверной скрип. Эльза резко дёрнулась, спохватившись, и быстро заталкивая блокнот обратно. Торопливо раскрыв журнал, она поднесла его к лицу, почти уткнувшись носом в страницы.
Молли вошла в комнату распаренная, с подымающимся от тела, дымком, влага скатывалась с волос, скользя по спине и ягодицам.
- Тебе тоже нравится запах свежего глянца? – стянув полотенце, Молли небрежно бросила его на ближайший антикварный стул. Её малые губы шевельнулись приоткрытыми розовыми лепестками. – Я просто обожаю. Для этого и покупаю журналы. Цифровые страницы не пахнут, их нельзя полистать – не коснуться тактильно, если ты понимаешь, о чём я.
- А я люблю книги. – как можно беспечней бросила Эльза, сердце её неистово колотилось, пальцы била мелкая дрожь. - Мне всегда нравился их запах, как будто бумага само время впитала – чем старше книга, тем приятней её листать. А глянец – да, чем-то запах его привлекает… Кстати, замечала, что у Бакарди привкус журнального глянца?
- Верно, у него даже этикетка как глянцевая, не люблю Бакарди. Приторно стильный.
- Точно. А мне приходится пить, Гиви только его покупает. Но почему тогда ты любишь журналы?
- Они меня окружают с детства. - Молли подошла к трюмо, расчёсывая влажные волосы резным металлическим гребнем с длинными тонкими зубцами. – Моя мать – портниха. Она шьёт на заказ очень дорогую одежду, в основном для элиты из Лёгких. Дай-ка сюда.
Бросив гребень Молли подошла к Эльзе, схватив журнал влажными пальцами. Она пролистала несколько страниц, оставляя на гладкой бумаге некрасивые, как шрамы, вмятины пальцев.
- Вот, эта тусовщица - ей уже за 50, но смотри, как выглядит, и как изысканно одевается. - На фото моложавая дама, с перехваченной тонкой нитью, волнистой укладкой, в лёгком, струящемся платье с низкой талией 20-х годов, вальяжно сжимала в тонких губах длинный мундштук с сигаретой. - У матери заказывает одежду.
- Тебе она тоже шьёт?
- Мать по классике специализируется и не работает ни с винилом, ни с биопластом. – Молли вернулась к зеркалу, щедро умащивая зачёсанные назад волосы гелем. – Помню, постоянно клянчила у неё старые номера, а потом вырезала моделей в особо понравившихся мне платьях и собирала в коробку, некоторых даже на стену вешала.
- А я голых баб вырезала, - вспомнила Эльза, - Из дешманских газетёнок, которые папа покупал. У меня была не коробка, а папка, знаешь, ещё такая старая, потрёпанная, из какого-то советского картона, красного. Вот я там их и прятала. Но потом мать нашла, и отругала.
- Это ещё до морковки было? – хохотнув, Молли нанесла на веки антрацитовые тени с зеркальным эффектом.
- Ой, ну ты теперь меня всё время этим подкалывать будешь?
- Да, и ещё грибком Ромэо. – еле сдерживаясь от смеха, она обвела губы винным карандашом. Сверху в ход пошла виниловая помада известного бренда.
- Молли, ну прекрати.
- Да ну ладно, меня вот мать как-то за дрочкой застукала. Сказала, что вагина некрасивой будет. Я после этого лет до 12-ти не дрочила.
- И что, твоя вагина теперь некрасивая?
- А ты как думаешь?
- Я думаю, что красивая, как тропический цветок.
- Мне такое даже парни не говорили.
- Они козлы все. Им плевать, как выглядит вагина, главное - во внутрь проникнуть.
- И что, тебе этого не хочется?
- Хочется, в том то и дело. Замутим сегодня с кем-то?
- Только если найдутся достойные. – Закончив с макияжем, Молли открыла шкаф из слоновой кости, - выбирай, что наденешь? Я буду вот в этом платье.
Эльза перебирала Моллины наряды, выбрав себе латексный комбинезон с корсетом, завидев на верхней полке нагромождение шляп, она подпрыгнула, ухватив одну. Тут же половина шляп высыпалась на пол.
- Ой, прости. – Эльза принялась наскоро собирать шляпы. – Я просто хотела примерить.
- Можешь забрать что-нибудь себе, я всё равно не ношу шляпы, - присев на кушетку, Молли натягивала ажурные чулки. – Только не трогай ту, что с широкими полями.
Присмотрев себе винтажный фетровый хомбург, Эльза втиснулась в узкий комбинезон цвета дурного вина, вертясь перед широким зеркалом.