- Какой-то ковбойский прикид, но сексапильный, - бросила Молли, мимоходом глянув на Эльзу, запаковывая себя в узкое, как футляр, латексное платье с вставками из гипюра. – Застегни-ка мне молнию.
- Хочешь сказать – дерзко? – подходя к подруге, с сомненьем спросила Эльза, дёрнув молнию до самого низа.
- Как раз – в самый раз. Тебе такое идёт. – Молли перебирала нити жемчуга на столе. - Вот, тебе стоит это надеть.
Молли застегнула на шее Эльзы жемчужное колье, и нанизала на свою несколько тонких изящных нитей.
Теперь образ был завершён. Последний штрих ознаменовался взмахом перчаток.
Щедро окутав себя шлейфом духов, подруги ускорили сборы - время приближалось к половине одиннадцатого. Покидая спальню, пахнущую не только плесенью, но и предвкушающей суетой, сквозящей в аромате парфюма, терпких благовоний и молодых тел, девушки одели гифы, переведя их в ночной режим, сверкающие люминоформом биопластовые плащи и прозрачные ботфорты, заторопившись к такси, что поджидало их за оградой.
- Мне немного страшно. – призналась Эльза, покидая усадьбу. – Я не знаю, чего ожидать, всё-таки в первый раз в такой клуб. А Лосось твой случайно не подъебал?
- Ну вот приедем, и проверим. – весело бросила Молли. Она сама волновалась не меньше, только не подавала виду.
@_@
Когда город спит – просыпаются ватники. Подмостная мафия. Подобно нищим под бруклинским мостом, сегодня под Литейным собралась группа из шести человек, все как один – в поносного цвета телогрейках, которые можно было бы величать охристыми, если бы за ними уже не закрепилось камуфляжное звание хаки. Стоять всю ночь у воды довольно холодно, поэтому телогрейки и валенки оказались отличным решением. Тепло, а что, и вата всегда в наличии – ну не доебёшься же.
Со стороны ватники напоминали сборище престарелых неформалов, которые давно вышли из моды, хотя всё ещё оставались в употреблении.
Это был подмостной чёрный рынок, где можно приобрести не только запрещённые вещества, псисиги и кустарные расширения в обход закону и Харибде, но так же воспользоваться услугами криптонов и мехеров, которые могли взломать гифы, увести данные, установить пиратские приложения или нелегальный софт.
В пору когда цифровая торговля казалась безопасней – по крайней мере своё лицо ты мог сохранить в анонимности, ватники предпочитали светили ебалом оставаясь у всех на виду. И хоть бы что им! Они стояли там годами, каждую ночь сменяя мосты. А если бы нагрянул патруль, они могли загреметь разве что за бродяжничество, если конечно вовремя не избавились от улик. Поэтому тактическое расположение близ воды было выбрано не спроста.
Благо, сбрасывать приходилось не часто, но если это случалось, ходили слухи, что после облавы к мостам наведывалась группа водолазов со снаряжением – для поиска баллончиков. Наверное водолазное снаряжение достать было дешевле и проще, чем целый баллончик для пшиков. А если он был заправлен больше, чем на половину – считай, что ты сорвал куш. Эльза как-то рассказывала, что ей посчастливилось пробовать такой реагент, который называли угарным газом.
Среди этих представителей чёрного рынка тусовался и Разводной – косящий под местного бомжа, эксгибиционист. Правда для бомжа он был несколько полноват - слишком откормленный, как породистый бульдог, неповоротливый и ленивый, но если бы потребовалось убегать, Разводной проявлял несвойственную для его комплекции, ловкость, поэтому он до сих пор и был на плаву.
У него всегда было чем поживиться – от стекловатта до дыхания камчатки, уж очень напоминающего шайтан – только погрязней и позабористей. Где он всё это добывал – оставалось загадкой. Но доверие Разводника нужно было ещё заслужить.
Как и любой, уважающий себя, ватник торгующий расширениями, он имел при себе баллончик.
На вид – краска и краска, но стоит тебе её слизнуть, заложить за губу, да хоть за щеку, или в сфинктер впихнуть - лишь бы в слизистые, как вскоре ты уже сам превращался в хромированного меха, синхронизировавшись с девайсом, как с биороботом из Евангелиона. Но были и те, кто вату вымачивал в физрастворе, вводя внутривенно полученную жижу. У таких обычно вены зудели. Так что уличным сленгом «стекловатт» ватты обзавелись не спроста – при контакте слизистых с краской те начинали свербеть, вплоть до того, что по всему телу могла расползтись крапивница.
- Здорова, Разводник! Чем порадуешь? – приблизившись к широкому детине с дородным лицом, Молли решила сразу перейти к делу.
- Привет, девочки – распахнув свою телогрейку в пол как сутенёрскую шубу, ватник-эксгибиционист раскрыл взору раздутую, увесистую фигуру, обнажив выдающийся живот и вертляво сморщенный, как хвост поросёнка, стручок пениса. – Давайте-ка под мою телогреечку!