— Ты сильно изменился, — задумчиво ответил на это Цунгар, приложив одну из рук к подбородку и посмотрев куда-то вдаль, где искрились белые звёзды. — Раньше, ты думал лишь о том, как уничтожить Мрак и всех его приспешников, сейчас же ты смог частично обуздать его, и защищаешь другие души. Смерть предупредила меня, что присматривает за тобой, и Жизнь настроена по отношению к тебе очень серьёзно. Эти воплощения стихий являются важной частью мира, так что я благодарен тебе за их защиту. И я понимаю тебя, ведь многие годы после последней битвы провел в одиночестве, среди людей, которые и не ведали о нашем сражении. Я тренировался, размышлял и искал цель. Периодически останавливал битвы между богами, но чувствовал, что мне чего-то не хватает, чего-то, что я забыл ещё в своём родном мире. Мне потребовалось безумное для смертных количество времени, чтобы понять, чего же именно. Всесильный покровитель мечников был так слаб в столь простом вопросе. А мне всего-то требовалась семья. Быть рядом с любимой, тренировать сына искусству меча было высшей наградой за все те испытания, которые преподнесла мне судьба. Но в отличие от меня, моя любимая и мои дети были куда более уязвимы.
— Цунгар, как мне вернуть свою память? — спросил я. — Ведь я даже не знал, что у меня была другая жизнь.
— Сложный вопрос, возможно, тот, кто откликнется на зов черного свитка, сможет тебе помочь, — указал он на артефакт призыва Мага Рассвета. — Его аура очень похожа на того странника, что встретился мне. Учитывая то, что странники встречаются в Междумирье лишь один раз, ведь слишком сложно повстречать того же путешественника вновь среди такого количества миров, было бы интересно поговорить с тем чародеем. С другой стороны подумай хорошенько, стоит ли вообще её возвращать. Новую силу ты получишь рано или поздно, такова уж твоя сущность, а вот новые травмы тебе вряд ли нужны. Помня, через какие битвы мы прошли, наверное, потеря памяти — это лучшее, что могло с тобой произойти. На этом лучше закончить наш разговор. Я узнал, что хотел и сказал, что был должен. Остальное ты решишь сам.
Я не стал спорить, однако кое-что сделать был просто обязан, поэтому со всей силы ударил кулаком этого Цунгара.
— Даже если мы и сражались вместе, не смей трогать моих любимых.
— Хе-хе-хе, — усмехнулся покровитель мечников и вытер выступившую на губе кровь. — Как скажешь.
После этого я активировал свою способность и провалился сквозь землю.
— Вот и поговорили, — с грустью добавил Цунгар. — И всё же он не сильно изменился даже спустя так много лет.
Я появился на площади, где всё ещё были боги и все, кто был во дворце, а заодно многочисленные солдаты Гарнизона. Весь наш разговор не занял много времени, но мои любимые явно переволновались, так что при моём появлении меня попросту обняли со всех сторон. Девушки не могли сдержать чувств, что приятно грело душу.
Этот чертов Цунгар заставил меня что-то вспомнить. Тот, кого я выдумал, оказался вполне себе настоящим богом, более того, он даже знал меня. Квест для странников был отголоском воспоминаний о прежней жизни, о которой мне ничего неизвестно. Но ещё больше меня пугало другое. Был ещё один квест, который я выдал Каравелу, Дваголду и Брафмапутре. Что, если сказанное в нём… тоже мои воспоминания?
— Алексей! — трясла меня Орианна, и только сейчас я понял, что слишком сильно погрузился в себя.
— Я в порядке, не нужно беспокоиться, — ответил я принцессе, которая крепко меня обняла, чуть не сломав мне всё ребра, даже несмотря на Мимикрору.
— Больше так не делай, — выдерживая паузы между словами, сказала Орианна, в глазах которой были слёзы.
— Постараюсь, — ответил я, правда, обниматься в доспехах было чертовски неудобно. Однако было приятно, что вокруг меня собрались мои любимые, а заодно и все остальные.
— Герцог в порядке, — передал Гарнизону Родгард.
Тем временем мне достались поцелуи от своих красавиц. Элиориль совсем забыла про этикет и просто целовала меня, несмотря на присутствие других королевских персон. Я постепенно успокаивался, и силы покидали меня.
Очнулся я уже в своей герцогской кровати, где рядом со мной находились все мои девушки, а заодно часть королевской семьи эльфов, Ру Сорроу, Айселия, Миора и Калатури. Неподалеку о чем-то беседовали Эллеон и Арк. А также чуть дальше собрались представители Кодекса Тьмы.