— Не стоит сообщать об этом Эллеону, — попросил Вильгерд. — Пусть пока сконцентрируется на предстоящем празднике, который сильно изменит его жизнь.
— Леокария, ты тоже забудь на время все, что здесь услышала, — добавил Гинерт. — Этой проблемой мы будем заниматься после. Я долго жил в Скаргене и многое помню о семье императора. И у меня появились кое-какие мысли на этот счет.
— Кария, Кеххель, я извиняюсь, что доставил вам неудобства, так что позвольте загладить вину, — сказал я, встал с кресла и, приобняв девушек, переместился на кухню. Здесь для меня уже сделали сладостей.
Оказалось, что в этом кошмаре, происходившим здесь столько лет, смогли выжить повара и кондитер, которые готовили отменные сладости. Недавно я попросил сделать яблочный пирог, который у Дельги получался просто отменным, разве что называли его здесь не шарлоткой, а киорской сладостью или просто киорой.
Вижу, что на кухне девушки бывали очень редко, так как сильно удивились тому, как тут все было устроено. Ещё не так давно тут повсюду лежала пыль, висела паутина, и царило полное запустение, сейчас же тут кипела жизнь, а ещё бульон, в сковороде жарилось мясо, в кастрюле варилась картошка, в печи пеклись пироги. Всем этим заправляла весьма бодрая на вид женщина в белом костюме. Очень худенькая, но при этом достаточно красивая. Ей помогал целый отряд поваров, среди которых оказался даже один из каэдов, пришедших вместе со мной из шахты ядерноголовых. Здоровенный, двуногий крокодил выглядел немного забавно в белоснежном поварском наряде, однако он уже умело готовил мясо. Заставляло улыбнуться ещё и то, что он постоянно облизывался, желая съесть собственное блюдо.
— Ив, а ну не трогать мясо, иначе опять половником получишь по своей большой голове, — Дельга пригрозила каэдду указанным инструментом, поправила свою небольшую, белую шапочку, а потом заметила меня. — Ваша светлость, ваш пирог в прошлый раз вышел ничуть не хуже моего.
— Ну что ты, я значительно уступаю твоему мастерству, — улыбнулся я. — Дельга, можешь нам принести пару тарелок киоры?
— Сейчас всё подготовлю. Присядьте пока за тот столик, — указала на скромный стол девушка и ушла к печи за десертом.
Мне хотелось немного отвлечься после неприятных новостей. А что может быть лучше для этого, чем замечательный яблочный пирог? Разве что два пирога. Попутно я обдумывал свои дальнейшие шаги на политической арене. Объявлять войну империи Эренвар нельзя, так как это повлечет потери большого количества жизней с обеих сторон и установит ненависть между народами, которые долгое время жили вполне дружно. Также война потребует огромных средств, что негативно скажется на экономике королевства, которая ещё не оправилась от правления Рагана. И я опасаюсь, что опять появятся бандиты, только их станет гораздо больше. С юга могут постучать соседи, чтобы проверить, как тут у нас обстановка. И ещё много чего может произойти нехорошего из-за войны. Однако оставлять безнаказанным императора тоже нельзя. Впрочем, у меня есть средство, чтобы привлечь его внимание, но перед этим нужно поговорить с нынешними революционерами в его стране, о которых мне успели рассказать уже очень многие.
— Алексей, — Леокария немного потрясла меня за плечо.
— Что такое? — вырвался я из раздумий.
— Ваша светлость, отвлекитесь немного и отведайте пирога, сегодня он вышел особенно вкусным, — улыбнулась Дельга и направилась к остальным поварам, которые ушли на обеденный перерыв.
— Никогда не ела ничего подобного, — зажмурилась от удовольствия Кеххель, а вот в глазах Леокарии возникли слёзы.
— Кария, что случилось?
— Такой вкусный пирог готовила только мама, — ответила принцесса, уже поедая второй кусок.
Похоже, стоит почаще обедать со всеми, чтобы побольше узнать о тех, кого я считаю своими близкими. Надеюсь, что и у Эллеона всё хорошо.
Эллеон Мернор
Моё сердце билось так, словно я прогуливался не по прекрасному парку, а шел прямо к палачу. Я чувствовал вину перед Эффи, хоть и понимал, что сейчас уже бесполезно переживать. Я должен был вмешаться, может тогда бы удалось избежать этой трагедии, но невозможно вернуться во времени, чтобы всё исправить.
— Элле, прекрати волноваться, ты не к министрам на заседание идешь, — как обычно, улыбнулась Эффириона. — Если честно, то я тоже очень боялась. Я отчётливо помню тот день, как погибла мама, как постепенно исчезали собственные силы, как усталость сжимала меня в крепких объятиях, и душило то сожаление, что никогда не смогу увидеть тебя вновь, — она замолчала, а мне не хватало духу, чтобы сказать ей что-нибудь, да и что я мог сказать? — Но потом я вдруг вновь увидела мир. Отцовский кабинет выглядел немного запустевшим, но всё же обжитым. Будто и не прошло десяти лет. Я узнала, что за это время в страданиях жили все жители моего родного города и большей части королевства. Я ничего для них не сделала, но это смог сделать странник, который не смог пройти мимо нашего горя. Он помогал другим, часто рискуя собой. Я не совсем понимаю его, но я вижу его светлую и чистую душу. Мой отец не мог ошибиться, даровав Орсу эл Калар Алексею, также как не мог ошибиться мой предок, герцог Унгрон, обучивший нового правителя этих земель такой способности.