— Признаться честно, я пыталась притянуть к себе твою душу, когда она покинула твоё тело, но куда мне тягаться со Смертью, когда она проявила столь сильный интерес. Мне хотелось поговорить, так как остальные твои поступки соответствовали тому, что решила бы и я сама. Поэтому я не могу понять этой ситуации. Объясни, почему я не права? — спросила она, приложив одну из рук к груди.
— Ты ведь и сама понимаешь, что в этой ситуации многое не так. И есть в справедливости кое-что, что и разделило наше понимание случившегося. Это личные принципы, восприятие, желания и многое другое. Я спас её сестру, наказал истинного преступника и посчитал, что могу спасти и её, ведь было бы неправильно губить и её жизнь из-за действий жреца Атт Халара. Поэтому я не стал всё скрывать от Наргона. Мне нужно было понять, как он относится к этой ситуации. И он сказал, что Элейя и я смогли принести покой его отцу и матери, поэтому он не может винить её в произошедшем. Я не хотел разлучать сестер и приносить ещё большое горе в этот мир, ведь после наказания судьба Эвелетты бы сильно изменилась, и она возненавидела бы меня, того, кто её спас. Если бы я убил её сестру, то она могла покончить с собой. Я ощущал, что такое события могло произойти. Да и не мог я убить девушку.
— Это проявление милосердия и заботы, — улыбнулась Калатея, от которой я почувствовал тепло. — Справедливость не должна приносить горе и забирать жизнь невинных людей, не должна нарушать течение жизни и менять судьбу тех, кто и так пострадал. Ведь так, сестра?
— Я могла бы еще стоять на своём, но вижу, что ты заставляешь склониться чашу весов в твою сторону. Логика Алексея ясна и соответствует моим идеалам. В результате моего приговора исчезло бы еще две жизни, что было бы несправедливо. Ближайший родственник жертвы простил Элейю, она уже успела спасти жизни нескольких людей, и рядом с тобой число спасённых ею может увеличиться, что принесет в мир больше доброты и света. Я больше не могу настаивать на своём и признаю, что твоя приверженность справедливости в этом деле превзошла мою, — Фарнесия щелкнула пальцами. — Моя печать больше не сковывает Элейю. На этом… — она хотела развернуться и уйти, но я схватил её за руку, вновь заставив удивиться.
— Мы еще не договорили, — сказал я вместо неё. — Несмотря на некоторые разногласия, я всё же считаю, что твоё понимание справедливости может помочь очень многим, особенно в моих землях. И я просто нуждаюсь в вашей помощи, — мои слова явно нашли отклик в душе богинь, так что я решил продолжить. — Не думаю, что Ауркиория сможет как-либо на тебя воздействовать, если ты будешь лишь озвучивать приговор. Этого будет уже достаточно для многих. Остальное же помогут сделать солдаты гарнизона.
— Твоя идея звучит интересно, — сказала Фарнесия. — Но всё же, быть судьёй и не в силах привести свой приговор в исполнение… очень тяжело.
— Тогда будем тренироваться, — ответил я на это. — Сегодня будет суд над множеством преступников. Ты бы мне очень помогла, если бы взяла на себя роль судьи. Я думаю, что чуть позже можно будет создать храм в вашу честь, и все мероприятия связанные с законами проводить там, — теперь уже удивилась богиня милосердия.
— Значит, мы вновь явимся на твой зов, — улыбнулась богиня и вместе с сестрой исчезла в яркой, серебряной вспышке.
Я же попросту присел на лавочку, стоящую неподалёку. Я хоть и старался держаться чуть ли не на равных, но ощущал такое большое давление силы Фарнесии, что мне было не по себе. Если бы не маленькая помощь Калатеи, которая явно думала, что я не замечу её защитный барьер, то пришлось бы активировать изумрудный щит Фольканы. Несмотря на некоторые различия в наших взглядах, я всё же смог убедить её в своей правоте, что можно считать весомой победой. Теперь Элейя сможет спать спокойно и не опасаться каких-либо действий со стороны Фарнесии. Но вот мне после таких переговоров явно стоит отдохнуть до завтра, так что я вернулся в свою тайную комнату.
Девушки уже отдыхали. Элси спала рядом с Орианной, отдав ей всё силы. Нари дремала в кресле, а Сильви сидела на полу, положив голову на край кровати. И лишь Касель сидела в стороне, задумавшись о чем-то.
— Сель, — позвал я её, но не добился результатов, так что пришлось её немного потрясти.
— Что случилось? — вздрогнула призрачная королева, выйдя из раздумий.
— С тобой всё в порядке? — спросил я.
— Если не считать того, что я мертва, то да, всё в порядке, — с грустью усмехнулась она, а потом решила рассказать чуть больше. — Я вновь ощутила зависть к Сильви, когда была в её теле. Было так приятно просто дышать, что я явно позволила себе излишне много, измотав её слишком долгим слиянием. А ведь она не медиум, чтобы так долго удерживать в себе призрака. Однако я никак не могла остановиться. Ощущать мир вокруг куда приятнее в собственном теле, нежели в призрачной форме. Из-за моих действий Сильви могла пострадать, и это меня сильно беспокоит, но я просто ничего не могла с собой поделать, — из её глаз потекли слезы, сразу же превращаясь в льдинки и исчезая, не успеваю коснуться мягкого ковра. — Алексей, можешь прикоснуться ко мне?