— Ладно, не злись, — обняла её я сразу всеми руками, что всегда помогало её успокоить.
— Не пойму, на что он рассчитывал, когда сжимал «Карающий виновных»? — спрашивала сестра.
— Сложно сказать, все люди слишком разные.
— Знаешь, я была так рада, когда клинок заставил вспыхнуть его руку, что это заставило сердце сжаться от боли, ведь такие мысли слишком далеки от милосердия, — обнимала меня сестра, будто пытаясь спрятаться от окружающего мира. Она так делала, ещё будучи совсем ребенком, когда её что-то пугало или заставляло волноваться, но я знаю, что она может быть очень сильной, когда надо. Я прекрасно помню, как она раскидала мальчишек, с которыми не смогла справиться я, когда надо мной издевались. Так что и с этой ситуацией она справится. Ей просто нужно вновь привыкнуть к приговорам.
— Почему в людях до сих пор так много злобы? — спросила она.
— Я не знаю, — только и могла ответить я, крепче прижимая к себе сестру.
Касай
Ух-х-х, как же больно. И ведь рука не кровоточит, даже раны особой нет, лишь торчащие кости, которые выглядели довольно жутко. Без руки будет неудобно, но я всё выдержу. Эта боль так слаба в сравнении со всей предыдущей жизнью, что даже не стоит обращать на неё внимания. Вот только слезы всё равно текли из глаз, а зубы скрипели от боли.
Лишь мысли о богине, отвлекали от всего. Подумать только, богиня была рядом со мной. И она такая необычная, такая высокая, что даже до плеча непросто будет допрыгнуть. А еще аж целых четыре руки. Интересно было бы посмотреть ей в глаза. Или, может, её лицо изуродовано? Хотя какая разница. Она всё равно очень красивая и невероятно сильная. Хотелось бы посмотреть, как она сражается этим клинком и другими артефактами: наверняка глаз не отвести.
Вот только её слова били куда больнее, чем её клинок и золотое пламя. Я не виноват в смерти мамы и остальных. Откуда я мог знать, что это были бандиты? И орки, которых я подставил под удары странников из той шахты, заслуживали смерти. Им было можно над нами издеваться, а мне над ними нет? Как-то несправедливо. Лишь деревенских было жалко, а многие другие, даже среди рабов сами заслужили такую судьбу. Но моя судьба будет совсем иной. О сестре смогут позаботиться в замке, она милая и раз уж сам герцог пришёл за ней в наши развалины на окраине города, то о её судьбе можно точно не волноваться. Герцог не плохой человек, уж это я могу сказать точно. Впрочем, в этот раз правда, он выглядел немного пугающе.
Я думал, что он выпотрошит меня прямо в той тюрьме. В прошлый же раз, когда он появился в нашей шахте, от него не веяло такой энергией. Сейчас он пугает даже больше, чем вторая богиня, которая явно пыталась меня сжечь взглядом. Какая-то неправильная она богиня милосердия. А может, это и правда такое наказание? Если испортил судьбы других, то и самому не видать счастья. Но уж это я смогу как-нибудь исправить. Фарнесия, мы точно ещё встретимся.
Алексей
Этот суд оказал на меня не самое лучшее воздействие. Несмотря на справедливые приговоры, настроение у меня было не очень. Не хотелось больше ничего делать, хотя я запланировал ещё ряд дел. С другой стороны, девчонки уже многое уладили, а ещё им помогали жены Кхааса, по крайней мере две из них. Кхара и сам Кхаас сейчас были в Адской Бездне и убеждали других владык, что жить мирно куда лучше постоянных войн и многочисленных смертей. Естественно, далеко не все желали слушать нечто подобное, так что Кхаасу приходилось немало стараться. Он даже пощадил некоторых Владык, с которыми ещё можно было хоть как-то договориться, правда некоторых всё же пришлось упокоить, так как они желали лишь уничтожать всё вокруг.
Кхаас сильно поменял своё отношение к убийству себе подобных, после того, как узнал всю правду о Мар Адат и том, кто виноват в гибели его расы и целого мира. Кстати, Добромир тоже решил пойти по иному пути, так что теперь и впрямь оправдывал своё имя, помогая восстанавливать Адскую Бездну. Так он хотел искупить то, что когда-то совершил. У хранителя леса явно может получиться помочь целой планете. Нари периодически старалась ему помочь, но пока не обладала столь же впечатляющими запасами энергии, как и её прадедушка, поэтому не могла там долго находиться.
— Алексей, ты чего так сильно расстроился? — спросила у меня Орианна, войдя в комнату. — Суд ведь прошёл хорошо, и богиня справедливости полностью оправдала себя. На мой взгляд, она даже смягчила некоторые приговоры.
— Я тоже так подумал, так как сам разобрался бы с этими тварями куда жестче, но всё равно на душе как-то… — я неопределённо покрутил рукой, не найдя способа выразить свои чувства.