На возвращение в реальность ушло несколько долгих и мучительных минут. Страх ушел, остался лишь неприятный осадок, который всегда присутствовал у меня после таких вот воспоминаний. Но писк все еще продолжался.
- Да, что же это, мать твою, так противно пищит! – я резко встала с кровати.
Я стала прислушиваться. Писк происходил откуда-то из области стола. Я медленно поднялась и направилась на звук. Писк стал отчетливее. Я прислушалась. Он доносился из моей куртки, которая небрежно валялась на столе рядом с таким же небрежным рюкзаком. И тут до меня дошло. Пищит мой наладонник! Когда я успела перевести его в режим звука?
Я быстро обшарила карманы и вытащила наладонник. Пищал будильник. Я нажала на кнопку выключения. Писк прекратился. На часах было 7.00. Как раз вовремя! Я зашла в почту и проверила сообщения. У меня их было пять. Несколько неинтересных рассылок и, самое главное, новости о прошедшем рейде.
За вчерашний рейд патрульные умудрились поймать пятнадцать нелегалов, трое из которых числились в розыске уже три года. Удачненько у них рейд прошел! Если бы Власти не объявили на меня охоту, эти упыри никогда бы не смогли их поймать. Они должны быть мне благодарны, засранцы чертовы.
- Что там? – спросил Макс, поднимаясь с кровати.
- Они поймали пятнадцать человек, - проговорила я, поворачивая к нему, - похоже, у них был отличный день, мать их!
- Не радужные новости, - в тон мне отозвался Макс и подошел ко мне, заглядывая в мой наладонник.
Я продолжала прокручивать ленту, изучая имена пойманных нелегалов.
- Ух ты, - воскликнул Макс, - они поймали даже большого Джона. Да, у них и вправду был счастливый день
- Может, теперь они будут заняты распределением пойманных, и у нас будут больше свободного пространства, - произнесла я, выключая наладонник.
- Хотелось бы верить, - усмехнулся Макс, - но я бы не сильно надеялся на это.
- Да уж, - я опустила голову.
- Мне пора, - он снова приложился губами к моему лбу, - увидимся.
Я кивнула. Макс собрался и вышел, закрыв за собой дверь. И я снова осталась наедине со своими страхами и переживаниями. Черт бы их побрал!
Я вернула наладонник на прежнее место и направилась в ванную. Струя чуть теплой воды смыла остатки неприятного сна. Перед глазами перестали плавать картинки той страшной ночи. Красное зарево исчезло. Странно! Я много раз видела сны, которые были связаны с моей прошлой жизнью, но та ночь снилась мне очень и очень редко.
Мне снилась смерть Мелоди, мне снился Микрол и его гадкий сыночек. Ко мне не раз приходили картины с моими скитаниями и блужданиями. Много раз я видела, как в моих снах снова и снова гибнут другие дети. Но та ночь…
Тогда мне было всего пять лет. Я мало, что помню из жизни с родителями. Но ту ночь я запомнила навсегда. Она въелась в мою память и уже никогда не покидала ее. Когда мы уже были в безопасности, Мелоди рассказала мне, что это было за зарево, почему мы уехали, и почему я никогда больше не увижу своих родителей.
Мне приснилась эта ночь только однажды. Спустя три года после той ужасной катастрофы. А через три дня нас нашел Микрол…как я выбиралась из той пещеры, я помню плохо. В глазах стояла ужасная картинка: распластанная на полу Мелоди, а над ней Микрол с пистолетом в руке. Больше подобные сны меня не посещали.
Выходя из душа, я старалась вытряхнуть дурные мысли из головы, но выходило плохо. Интуиция так и твердила о надвигающейся опасности. И не просто говорила, она верещала, как полчаса назад верещал мой будильник. Только мне от этого легче не становилось. Об опасности я и сама знала, вот только не понимала, как от нее избавиться. Ну, не сдаваться же патрульным в самом деле?
Мне срочно нужно найти выход из сложившейся ситуации. И я его найду! Не будь я Кэсседи Гримлок, черт вас дери!
Я быстро оделась, натянула валявшиеся у двери сапоги, заплела волосы в тугую косу от макушки, затянув ее на затылке резинкой, накинула куртку, подцепила рюкзак и пошагала вниз. Сейчас мне предстояло одно важное дело.
Мое неотложное дело, как ни в чем не бывало, натирало барную стойку, насвистывая себе под нос какую-то мерзкую песенку. Не говоря ни слова, я резко швырнула в него полупустым рюкзаком. Питерсон подскочил как ужаленный.
- Кэсс! Ты чего!
Он смотрел на меня так, будто я узнала о его левых доходах и требую свою долю. Глаза округлились в недоумении! Меня было не остановить!
- Ах, ты, - зло начала я, - жалкий ублюдок! Местный интриган! Маленький, толстый паршивец!
Я медленно перемещалась за барку, Питерсон напротив, старался исчезнуть с радиуса поражения.
- Кэсс! Успокойся!
- Успокоиться?! – я нырнула за барку, Питерсон пулей вылетел из-за нее.