Император замолчал, грустно уставившись на собственные колени.
- Кто они? – тихо спросила Анюта.
- А? – он словно встрепенулся ото сна. – А! Они, девочка, это все, кто меня окружает. Семья, свита, правительство, подданные… Все улыбаются и все врут. Обо всём, а я стараюсь не замечать, потому что вижу, как врут. Мы словно в игру играем. Как я допустил, что всё дошло до такого? Они знают, что я знаю, но продолжают врать, а делаю вид, что так и должно быть. Однако теперь всё, хватит!
Он с силой опустил стакан на крохотный деревянный столик, стоящий между креслами. Капли напитка выплеснулись из стакана, образовав небольшую лужицу.
- Особенно перестарался сынок мой, младшенький! – Александр вскочил. – Сегодня я прочёл его разум и ужаснулся. Кого я воспитал?! Это же не человек, это монстр! Ещё бы чуть-чуть и он…
Император смолк. Так он простоял пару минут, смотря в никуда. Затем резко повернулся и протянул руку девушке.
- А ну ка, Анютка, пойдём со мной, - в его тоне было столько власти, что девушка даже и не думала сопротивляться. Она вложила свою ладонь в его протянутую руку, и он помог ей подняться. – Пошли.
Широко шагая, он направился к выходу, при этом, не выпуская руку девушки из своей ладони. Анюте пришлось быстро семенить а ним следом, стараясь не грохнуться на пол и при этом не разлить напиток из стакана, который она не додумалась оставить на том же столике.
- Пойдём, пойдём, - приговаривал Александр, перемещаясь по запутанным коридорам корабля. – Познакомлю тебя с ещё одним Меньшиковым, и ты посмотришь, насколько разные у меня дети.
Наконец они преодолели последнюю дверь, которая привела их в круглую, ярко освещённую комнату, посреди которой стояла знакомая девушке капсула. Именно в точно такой же она очнулась после нападения на корабль Тихарских пиратов.
- Алиса, - позвал Александр ИИ. Рядом появилась голограмма высокой блондинки невероятной красоты. От неожиданности Анна вздрогнула. Она до сих пор не могла привыкнуть к подобным чудесам людской науки, хоть и встречала их теперь повсеместно.
- Ваше Величество, - приветствовала Алиса Александра.
- Ты всё исполнила, что я приказывал?
- Да, Ваше Величество. Все каналы передачи кроме этого заблокированы. Ни при каких обстоятельствах он не сможет покинуть борт «Андрея Первозванного».
Император удовлетворённо кивнул.
- Он очнулся?
- Ещё минут пять.
- Отлично! – Меньшиков повернулся к Анюте. – У тебя в голове крутится вопрос, зачем ты здесь.
По спине девушки пробежал холодок. Это было не случайной догадкой, она поняла, Император совсем не шутил, когда говорил, что читает разумы подданных как книгу.
- Мне нужно мнение постороннего человека. Я, к сожалению, предвзят и не смогу вынести правильный вердикт. Ты выслушаешь его слова, познаешь его мысли и совершишь правосудие. Сегодня ты Императорский судья.
От этих слов у девушки едва не подкосились ноги.
- Владимир Александрович пришёл в себя, - сообщила Алиса.
- Открывай, - скомандовал Император. – Начнём прения сторон, а ты милочка слушай, да повнимательнее.
Глава 5.
- Твою мать! – мужчина в помятом белом медицинском халате громко выругался, и даже продолжил фразу, употребляя более цветистые непечатные речевые обороты, а всё из-за того, что по лацкану халата расползалось пятно от содержимого стакана. Собственно не само пятно вызвало такую бурную реакцию, а тот факт, что ругавшийся как портовый грузчик мужчина рассчитывал переместить жидкость из стакана себе в желудок, а не на единственный предмет собственного гардероба, ну кроме трусов. Пошарив трясущейся рукой по столу, он нащупал бутылку, обрадовался, но тут же с силой швырнул её вдаль комнаты, после того, как ощутил полное отсутствие содержимого. Бутылка, пролетев по широкой дуге, шмякнулась о паркет и на удивление не разбилась. Грохоча и вращаясь, она заскользила по гладкому полу и со звоном врезалась в целую кучу таких же бутылок, разной степени целостности, от груды осколков, до таких же целёхоньких. Сначала грохот, а потом звон стекла монастырским набатом отдался в голове метателя стеклотары, от чего он схватился за голову и застонал. Пытаясь сохранить остатки разбегающихся от боли мыслей, мужчина, всё ещё держась за голову, с трудом поднялся со своего спального места и, шлёпая босыми ногами, тяжёлой поступью направился к пищевому синтезатору, стоявшему возле толстой колонны его огромнейшего жилища.