Жилище представляло собой одно сплошное пространство, больше напоминающее ангар. Куда ни кинь взгляд, всюду были стеллажи с оборудованием, стойки вычислительных систем, какие-то механизмы, узлы агрегатов, столы с колбами, пробирками, пара допотопных терминалов виртуальной реальности и прочие достижения научно-технического прогресса разных эпох. Всё это больше походило бы на склад какого-нибудь научного института, если бы не пара тройка деталей, говорящих о том, что это всё же чьё-то жильё. Кабинка личной гигиены, стоявшая возле стеллажа с химическими реагентами, мотками проводов и разложенных аккуратными кучками руды разных металлов. Унитаз, гордо стоящий рядом с консолью терминала межзвёздной связи. Очевидно, он служил ещё и в качестве стула, в сеансы связи, а самое главное, визави не могли даже и подозревать, что хозяин помещения мог использовать унитаз по прямому назначению, прямо во время разговора. Консоль надежно скрывала всё, что было ниже груди говорившего. Хотя кресло в помещении стояло, и располагалось рядом с огромным рабочим столом, половина которого была скрыта под разного рода хламом. Последним штрихом к картине обжитости этого пространства был огромный диван, глянцевой коричневой кожи, стёганный крупными пуговицами, на котором собственно и ранее спал хозяин всего этого великолепия.
Хозяин дивана и прочих вещей уже добрался до пищевого синтезатора и в задумчивости подзавис у аппарата, пытаясь вспомнить, а зачем он собственно проделал такой длинный, аж в шесть шагов, путь.
- Алиса, - прохрипел он, разглядывая пищевой синтезатор. Боль в его голове немного унялась, и он смог, наконец, собраться с мыслями. – Стакан водки со льдом.
В чреве агрегата вспыхнул неяркий свет и на полипластовом подносе появился стеклянный стакан с прозрачной жидкостью и тремя кубиками льда. Мужчина схватил стакан и трясущейся рукой опрокинул его содержимое себе в рот.
- Какого?! – возмутился он, ощутив приторный кисло-горький вкус напитка, совсем не напоминающего водку. – Алиса, что это за дрянь?
- Это «Менсеверсор», препарат, выводящий из организма спирт, ацетальдегид и уксусную кислоту, - ласково сообщила Алиса.
- Ты сам изобрёл это, - раздался голос из кресла. - Жидкий вытрезвитель, забыл?
Препарат действовал почти мгновенно. Всосавшись в стенки желудка, он с молниеносной скоростью распространялся по организму, сводя на «нет» действие любого алкоголя всеми доступными средствами, а именно с потом и мочой. Помимо потливости и сильного желания помочиться, препарат имел ещё один неприятный эффект, психологический. Выпившему казалось, что его окунули в воду на очень большую глубину со всеми вытекающими последствиями, давление на уши, потемнение в глазах, затруднённые движения. Слава Богу, дышать было можно, хоть и с трудом.
- Зачем? – из-за действия препарата слова давались тяжко, но мужчина нашёл в себе силы не только заговорить, но и поскорее добраться до унитаза, он даже успел откинуть крышку и спустить трусы. – Я же чуть на пол не нассал!
Сидящий в кресле только хмыкнул.
- Судя по вони в этом свинарнике, который ты называешь домом, ты это делал не раз. Сколько уже бухает наш главный ум, Алиса?
- Профессор Спанидис пьёт четвёртый день, Ваше Императорское Величество.
- Ого! Да это батенька запой, - Александр брезгливо отвернулся, когда от грека, помимо журчания струи, донёсся звук продолжительного выхода кишечных газов, отдавшийся гулким эхом в недрах фарфорового трона. – Фу! И закусывал, видимо, какой-то дрянью.
В этот момент из-за дивана, на котором всего десять минут назад спал Спанидис, вначале раздался стон, а затем появилась всклокоченная голова.
- Это что-то новенькое, - император вскинул брови в удивлении. – Кто это у нас?
Голова повернулась на звук, явив Императору совершенно опухшее лицо, покрытое красными пятнами.
- Ба! Роман Антонович! И Вы здесь? Прогрессируете, товарищ Спанидис, - Александр обратился к греку, который уже успел встать и натянуть трусы. Чувствовал он себя просто отвратительно, поскольку был до омерзения трезв. – Теперь в запой предпочитаете уходить в компании?